Волчья хватка. Волчья хватка – 2

А мы у себя дома, но как в чужой стране… База останется под нашим наблюдением больше для того, чтобы отвлечь внимание всех любопытных. Есть другой стратегический объект, на реке Вещере! Отрабатывать его следует немедленно, пока и там спутник не повесили…

Шеф умолк, видимо, сдерживая чувства.

– Аналитический отдел подготовил архивную справку, – через некоторое время продолжил он. – Вам следует изучить ее в самый короткий срок. Объем справки значительный, проблема глобальная… Американцы занимаются много лет, разрабатывают сложные операции, тратят сотни миллионов долларов… Специальные спутники выводят на орбиту! А у нас, оказывается, в островном монастыре на Онежском озере до сих пор живет старец, схимомонах… В прошлом полковник Хитров, удостоенный звания Героя Советского Союза.

Между прочим, посмертно, и еще в сорок втором!.. За что конкретно, история умалчивает, наградных документов не сохранилось. Впрочем, как и тех, которые бы впрямую указывали, чем занимался этот полковник во время войны. По косвенным свидетельствам, был спецпорученцем Сталина и выполнял некую особую миссию, содержание которой знает он один. Но сохранился фильм с его комментариями… В общем, изучите материалы, посмотрите кино, а потом определимся, куда направить стопы. К схимомонаху на остров, на охотничью базу или на Вещеру…

14

Он почуял в вотчине присутствие чужих людей, как только свернул с дороги и лесом направился в дубраву. Ни на земле, припорошенной снегом, ни в воздухе следов не было, однако он шел с ощущением, будто из-за каждого дерева на него смотрят вороватые и одновременно пристальные глаза.

– Здесь кто-то есть, – словно подтверждая его ощущения, проговорила Дарья.

Ражный взял ее за руку:

– Это тебе кажется.

– Нет, я чувствую… Кто тут может быть?

– Охотники, – попытался успокоить он. – Позавчера открылся сезон на лосей.

И все равно Дарья шла напряженной, и хотя не озиралась, но ее глаза ловчего рода Матеры ни на мгновение не останавливались на одном предмете.

Облетевшая дубрава среди смешанного леса стояла, как остров, над раскидистыми черными кронами кружились вороны…

– Моя вотчина, – сказал Ражный и снял шапку, словно в храм вошел.

 – Вот этим рощеньем прирастал мой род.

Вотчиной называлось Урочище, а не дом, земля или усадьба…

Дарья, как и положено, встала за его спину, однако он затылком ощутил, как блуждает ее настороженный взгляд…

Ражный шел медленно, прикасаясь к деревьям, и остановился у Поклонного дуба, воздев правую руку.