Волчья ягодка. Развод без правил

– Если бы не мальчик… Просто помоги его спасти и вали на все четыре стороны. И завод свой засунь… Дурак идиотский, – всхлипнула я. Это даже не обида сейчас у меня была. Что-то душераздирающее. Болючее и мерзкое. Словно в меня швырнули ведро с помоями. А чего я ждала от бездушного робота, живущего в своих миллиардерских поднебесьях? Неужели сочувствия? Или такая дура, подумала, что он в меня влюбился? Смешно. Аж из горла рвется идиотское хихиканье. А я? Да нет конечно, просто какой-то пубертат у меня запоздалый что ли?

– Ладно.

Ребенок и вправду не при чем. Давай его сюда, – он спокоен совершенно. Глыба каменного льда. Гранитный монолит.

– Я сама в состоянии…

– Не будь дурой. Мальчишку неси, сама оденься. На улице прохладно. И бога ради, не возражай. Просто молчи. Меня невероятно раздражает твой голос.

– А меня вы бесите полностью, – рявкнула я. – Валя, принеси ребенка.

Валька сразу появляется в прихожей. Подслушивала, зараза, к гадалке не ходи. Мальчик в ее руках притих, смотрит в потолок синими глазками.

Его тоже предали. Ему даже хуже, чеммне. Бедняга. Я смотрю, как Валюха передает крошечного ребенка в огромные лапы Горячева, одетого в какое-то совершенно ошеломительное пальто. Мальчик вдруг морщится, и…

– Это что? – прорычал хмырь. Воздух пахнет скисшим молоком и детской неожиданностью. По пальто расплывается мерзкое пятно. Я прямо вот улыбку и не сдерживаю ликующую.

– Малыш срыгнул. И. кажется, испортил очередной памперс, – хмыкнула я. Растерянность на лице чертова громозепы, похоже, редкая эмоция.

Скорее всего, он впервые ее испытывает, судя по перекошенной щеке.

– Это он что, так рад меня видеть?

– Скорее испугался, что вы его проглотите."

"– Это все прекрасно, конечно, что вы так мило общаетесь, но… – подала голос Валька. А ребенок стал лучше выглядеть, кстати. Видимо лекарства подействовали. И лихорадочный румянец со щечек исчез. – Но мелкому нужен врач. Да и вам, похоже. Тоже бы не мешало проконсультироваться со специалистом в сфере психиатрии.

Обоим.

– Я жду в машине. Точнее мы, – рявкнул Горячев, окатив Валюху взглядом, полным ледяного презрения. Пошел к двери. Ребенка он несет как сапер бомбу. На вытянутых руках.

– Это ребенок, а не совковая лопата. Вы что не умеете держать младенца на руках? – засеменила я за ним прямо в тапках, на хходунакинув на плечи какую-то дерюгу, которая болталась на вешалке.

– А почему я должен носить сраных младенцев на руках? Я детей терпеть не могу. От них одни проблемы.