Открыв замутненные глаза, Анна болезненно поморщилась и просипела:
— Что случилось?
Я опустился на колени и взял ее за руку.
— Анна… Ты серьезно ранена. Тебе больно, но придется потерпеть.
— А Стивен?..
— Не беспокойся, он больше не причинит тебе вреда.
Анна едва заметно расслабилась и с трудом произнесла:
— Я готова.
Я сжал ее ладонь и, наклонившись, быстро поцеловал в щеку.
— Я люблю тебя, Анна. Мы справимся, мы обязательно справимся.
Девушка вновь впала в забытье. Стиснув зубы, я поднялся — больше нельзя терять время.
Подошел к постанывающему Стивену, сжавшемуся в ожидании удара. На всякий случай отпнул револьвер в сторону, но марать руки не стал. Затем, не мешкая, снял с бывшего друга обувь и порядком потрепанный сюртук. Немного подумав, разорвал на нем рубашку — если рана Анны снова разойдется, будет чем перевязать.
Собственная нагота не смущала, но идти следовало быстро — потому я надел ботинки и потоптался. Немного жмет, но это лучше, чем ничего. Подхватив сюртук с остатками рубашки, аккуратно надел его на Анну и поднял ее на руки.
Она протяжно застонала, а я замер, боясь причинить ей еще большую боль. Перед тем как выдвинуться, я в последний раз осмотрел пустырь, но мириан окончательно исчез.
Стараясь не тревожить рану, я двинулся в сторону дома. «Все будет хорошо!» — шептал я то ли Анне, то ли себе."
"Большую часть пути мы преодолели быстро — выглянувшая луна освещала дорогу, а Анна по-прежнему пребывала в беспамятстве. Каждую минуту я проверял, дышит ли она, но приводить в чувство девушку не стал — так она не ощущает боли.
Анна была не тяжелой, но моя рана, излеченная мирианом, снова дала о себе знать. При каждом шаге грудь простреливало болью, вдобавок меня начал мучить кашель. Но я упрямо переставлял ноги, не давая себе передышки, — на счету каждая секунда.
Ближе к концу дороги рана Анны снова открылась. Я прижал к ее животу остатки рубашки Стивена и ускорился. Еще немного. Миля. Полмили. Когда на небе показалось рассветное солнце, я разглядел впереди очертания особняка и не поверил глазам.
Добрались! Словно в ответ на мои мысли, Анна застонала и уткнулась в мое плечо. Я погладил ее по спутанным волосам и направился к дому. Свет в окнах не горел, но я отчаянно надеялся, что Морган и Дороти внутри.
С трудом преодолев ступеньки, я взобрался на крыльцо и забарабанил в дверь. Не дожидаясь ответа, ударил ногой.
