— Кому?
— Тебе? — он искоса посмотрел на меня. — Для тебя… — он густо покраснел. Покрылся пятнами, вплоть до корней волос. И уставился в землю. — На день рождения, — пробормотал он.
Ребята дарили мне подарки. Моя мама. Больше никто этого не делал. Это обычно делали друзья. Или семья.
— О, — сказал я. — Вау.
— Да. Вау.
— Так вот что ты прячешь?
Он залился краской еще сильнее, так и не подняв на меня взгляд. Лишь кивнул.
Я слышал птиц над нами. Они громко и протяжно кричали.
Я дал Джо время, в котором он нуждался.
Ему потребовалось совсем немного. Я видел, как в нем крепнет решимость. Расправляет плечи. Уверенно поднимает голову. Помогает сделать шаг вперед. Я не знал, в чем конкретно он однажды станет лидером, но был уверен, что он хорошо справится с этой ролью. Надеюсь, он не забудет о доброте.
Джо протянул руку. На ладони лежала черная коробочка, обмотанная голубой лентой. По какой-то причине я занервничал.
— У меня ничего нет для тебя, — тихо сказал я.
Мальчик пожал плечами.
— День рождения не у меня.
— А когда у тебя?
— В августе. Что ты… боже. Возьми уже коробку!
Я взял. Коробочка оказалась тяжелее, чем я ожидал. Я положил рабочую рубашку на плечо, а Джо встал рядом. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза.
Развязывая ленту, я вспомнил платье мамы, которое она надевала на пикник летом, когда мне исполнилось девять. По краю подола бантиками были завязаны маленькие ленточки, и она смеясь протягивала мне сэндвич и картофельный салат. После мы лежали на траве, и я показывал на фигуры из облаков, а она сказала:
— Такие дни мои самые любимые.
— И мои, — ответил я.
Мама больше никогда не надевала то платье. Однажды я спросил ее о нем. Она сказала, что оно случайно порвалось.
— Он не хотел, чтобы так вышло, — сказала она. Тогда я почувствовал всеобъемлющую ужасающую ярость, которую не знал, куда девать. Вскоре, все прошло.
И сейчас эта ленточка. Я держал ее в руке. И чувствовал тепло.
— Порой люди грустят, — произнес Джо, прислонившись лбом к моей руке. Из его горла вырвался звук, похожий на стон.
— И я не знаю, как это исправить. Хотя именно этого мне всегда и хотелось. Чтобы грусть исчезла.
Я открыл коробочку. В ней лежал аккуратно сложенный черный фетр. Мне показалось, что под ним скрывается великий секрет, и я хотел узнать его больше всего на свете.
Я развернул ткань, под ней оказался каменный волк."
"Каждая деталь на столь маленькой, но тяжелой вещице казалась просто чудом. Пышный хвост обвился вокруг задних лап волка.
