Мы все еще остаемся собой. Но когда обращаемся, когда меняемся, рациональность отходит далеко на второй план. Все сводится к базовым инстинктам. Восприятие становится черно-белым. Именно наша человеческая сторона различает все оттенки серого. Он утратил этот образ мышления. Отказался от своей человечности, потому что обвиняет людей в истреблении своей семьи. И ему этого достаточно, не обязательно все усложнять.
— Почему сейчас?
Я ощутил, как когти Джо впились мне в грудь через рубашку, но взгляд оставался прикован к моим глазам.
"
"— Потому что он знал, что таким образом приведет меня сюда. Ему нужно было время, чтобы оправиться. Исцелиться. Вновь собраться с мыслями. Ричард изменил курс, но финальная цель все та же. Убивая Кингов, он позаботился о том, чтобы мы получили его сообщение. Смерть Дэвида стала последним знаком. Все указывало на Грин-Крик.
— Он ходит кругами.
Джо горько улыбнулся.
— Больше смахивает на ловушку. Направляя угрозы в твою сторону, он знал, что не оставляет мне иного выбора, кроме как вернуться домой.
— У тебя всегда есть выбор.
Его улыбка стала мягче.
— Не в случае, когда дело касается тебя.
Я больше не мог этого выносить. Вся кожа нестерпимо гудела, и я испытывал потребность прикоснуться, пометить, укусить, но сперва следовало закончить с этим. Я должен был быть уверен.
— Что нам делать?
— То, что должны, — вздохнул Джо. — Я устал бегать, Окс. Устал гоняться за тенями. Единственное, чего мне хочется — зарыться ногами в эту землю, потому что она когда-то принадлежала моему отцу.
И я знаю, ему бы этого хотелось. Здесь был его дом. Теперь он твой, что меня вполне устраивает. Я не против. Того, кто ты есть. Но хочу, чтобы он был и моим тоже. Я хочу, чтобы он стал нашим. Если позволишь. Если примешь меня.
И вновь все те же сомнения.
— Я ник…
— Нет, — прорычал он. — Не смей это произносить. Не тебе говорить, что ты никто.
Конечно же, он все понял. Эти остаточные страхи, от которых я никогда не смогу избавиться, — пережиток тех времен, когда я не думал, что смогу хоть чего-нибудь добиться.
Возможно, теперь я понимал, что много значу для кого-то. Даже для многих. Может быть, я видел это в их глазах, когда они смотрели на меня. Но это не означало, что я не чувствовал себя все тем же ребенком, играющим в переодевание. Или овцой в волчьей шкуре. Это была всего лишь маска — то, кем я стал — и я просто научился отлично ее носить.
Забавно, даже я сам почти поверил в это.
— Окс, — расстроенно произнес Джо.
