Волчья тропа

– Мы с подругой уже имели дело с людьми подобного толка, но спасибо за заботу, мисс…

Женщина вновь протянула руку и представилась:

– Мадам Делакруа. Амандин Делакруа.

Пенелопа напряглась, словно ее окунули в холодную воду.

– Enchantй, – выдавила она сквозь сжатые зубы.

Они долго смотрели друг на друга – Пенелопа настороженно, с широко открытыми глазами, а Делакруа понимающе и удивленно. Похоже, Пенелопа ее знает. Еще один секрет, который кроется в хорошенькой головке.

Пенелопа и Делакруа начали тараторить на незнакомом мне языке.

У женщины морщинки вокруг глаз и тяжелая челюсть; волосы цвета воронова крыла уложены с помощью шпилек так, чтобы они обрамляли лицо. Непонятно, какой они длины – до плеч или до колен. Да и вся женщина какая-то непонятная. Старше меня и Пенелопы, вместе взятых. Ни худая, ни толстая. Словно из глянцевых журналов моей бабки – слишком яркая. Богатая, видать, но не боится просто так бродить по городу.

Мне стало скучно.

– Извините! – громко сказала я.

Не слишком вежливо вышло. – Нас ждут дела.

Делакруа не понравилось, что я влезла в разговор: она замолчала, облизнув зубы. Я заметила, как кончик языка скользнул по деснам, и у меня желудок свело.

– Pardon, mademoiselle, – обругала она меня какими-то нехорошими словами.

Пенелопа, даже когда болела, такой бледной не была.

– Надеюсь, мы поняли друг друга? – спросила женщина."

"Пенелопа настороженно и неохотно кивнула. Делакруа с улыбкой попрощалась с нами обеими.

Я еще ни у кого такой походки не видела: она словно плыла над грязью. Ее ждала группа мужчин, и, прищурившись, я даже сквозь дождь рассмотрела их модные костюмы. Красавчики в Халвестоне! Те самые, которых я уже видела раньше.

– Пошли отсюда, – сказала я и вцепилась в Пенелопе руку. Она покорно позволила себя утащить.

В полдень над Халвестона нависла тьма, солнце пряталось за черными дождевыми тучами, и город был полон опасностей. Рисунки висели на каждом столбе, однако Пенелопа презрительно махнула рукой и сказала, что мои волосы нарисованы неправильно.

Я их коротко стригла, а на портрете они до плеч.

– Побрейся налысо, и тебя вообще никто не узнает, – заявила она.

Сначала я была склонна согласиться, но потом представила себе, как мои родители посмотрят на лысую девицу, которая явилась из ниоткуда и называет себя их дочерью.

Контора, которая выдает разрешения, находилась в другом конце города.