Марина наблюдала из-за камня, едва дыша. Не хотелось привлечь к себе внимание. Она даже не смела пошевелиться, опасаясь, что любое движение создаст шум.
Люди начали вытаскивать что-то из тазиков. Марина прищурилась. Было далеко, но она смогла заметить слабые сиреневые отблески. Все-таки аманиты!
Она взволнованно переступила с ноги на ногу и задела небольшой камень, лежащий рядом. Он, потеряв устойчивость, откатился в сторону. Марина замерла, молясь, чтобы люди не обратили внимания на шум.
К ее огорчению, откатившийся камень привлек мужчин. Один из них встал и посмотрел в сторону выступа, за которым она пряталась. Марина едва не застонала от досады, но в этот момент кто-то схватил ее сзади, привалившись к спине грудью и прижав ее саму к камню спереди. Она едва не потеряла сознание от испуга. Хотелось вскрикнуть, но неизвестный в тот же миг зажал ей рот рукой.
Глава 68"
"Дамиан провел очередную ночь в облике зверя. И этому была причина. Его человеческую сторону Марианна по-прежнему держала на расстоянии вытянутой руки.
А вот волку она позволяла намного больше. В кровать, конечно, не пускала – Дамиан зверем был большим, – но в комнате на ночь спокойно разрешала остаться.
Дамиан иногда думал, что внезапно утратил навыки соблазнения. Нет, правда! Ему начало казаться, что чем больше он пытается зацепить Марианну, тем дальше она его от себя удерживает. Все его шутки, комплименты, уловки словно попадали не в ту цель.
Марианна смеялась, улыбалась и благодарила за приятные слова, но на этом все. И он не понимал, в чем причина, ведь, если судить по отчетливому аромату возбуждения, его человеческая оболочка как минимум не была для нее отталкивающей, но Марианна упорно игнорировала притяжение, держась на расстоянии.
Это было мучительно.
Сложно держать себя в руках, когда точно знаешь, что девушка хочет тебя так же сильно, как и ты ее.
Дамиан не привык так долго себя сдерживать.
Раньше вокруг него всегда вилось множество женщин, готовых удовлетворить его потребности. Он не был законченным развратником, который каждую ночь таскал себе в комнату новую служанку, но и монахом назвать его нельзя было.
Со дня охоты прошло уже несколько месяцев, и его желание становилось с каждым днем все невыносимей. Трудностей добавляло еще и то, что выбранная женщина всячески соблазняла его, но в руки не давалась.
