Что-то ищет? Словно в ответ на ее вопрос мужчина подхватил валявшуюся в траве толстую палку с острым концом. Подойдя к зверю, старый Джо начал примериваться, куда ткнуть, чтобы шкуру не повредить. Марина ощутила укол. Не хотелось наблюдать за происходящим."
"– Оставь его, – приказала она, смотря на торчащие из тела волка стрелы. – Ни к чему нам его шкура.
Мужчина поднял на нее недоумевающий взгляд, но, к облечению Марины, палку опустил, а сам отошел от зверя на шаг.
– Да как же? – пробурчал он. – Хорошая ведь шкура.
Коли не хотите в дом, так можно и продать.
Упоминание о деньгах заставило Марину посмотреть на волка более заинтересованным взглядом. Заметив это, старый Джо снова оживился.
– Вы идите, госпожа, – произнес он с воодушевлением. – А я тут быстро. Вы и не заметите, как я вернусь. А?
– Нет, – Марина отвернулась и направилась в сторону лагеря. – Оставь его. Мы не настолько бедны, чтобы из-за денег сдирать с кого-то шкуру.
На самом деле Марина сама себя не понимала. Она не имела ничего против охоты или торговли шкурками, просто почему-то именно этого зверя ей было жаль.
Словно рука не поднималась. Глупо, но идти против интуиции она не собиралась.
Донна со старым Джо переглянулись и последовали за ней. Мужчина под конец с жалостью глянул на животное.
– Эх, какая шкура, – вздохнул он, с сожалением покачав головой. В этот момент он впервые пожалел, что в доме нет господина. Уж мужчина точно не стал бы разбрасываться ценными ресурсами из-за каких-то надуманных причин!
Бодро шагая к лагерю, Марина то и дело возвращалась мыслями к оставшемуся позади волку.
Поначалу она считала, что сделала достаточно, остановив руку старого Джо. В конце концов, она не была ветеринаром, да и особым милосердием, как ей казалось, не отличалась. Но почему-то с каждым шагом в душе поднималась тревога.
Когда до лагеря осталось лишь с десяток шагов, Марина резко остановилась и сокрушенно выдохнула, на миг прикрывая глаза. Она знала это чувство. С ней такое уже пару раз случалось.
Проклятое предчувствие нашептывало, что этот эпизод может стать для нее вечным сожалением, если она сейчас ничего не сделает.
Марина не любила, буквально ненавидела о чем-то сожалеть. Несделанные вовремя дела, несказанные слова, проигнорированная просьба о помощи – все это после грызло душу, не давая забыть о себе.
Сжав кулаки, Марина повернулась к старому Джо. Тот, увидев решительный взгляд, воспрянул духом, посчитав, что госпожа пожалела о минутной слабости.
