Неужто ты думаешь, что человек такой уважаемой профессии будет прозябать в подобной клоаке? Все, кто хоть что-то из себя представлял, давно уехали. Здесь остались лишь калеки, старики да бездари, которым плевать на завтрашний день.
Марина открыла было рот, но спустя время закрыла его и покачала головой. Этого следовало ожидать еще в тот момент, когда она увидела, в каком состоянии находится поселение.
Людей, уехавших отсюда, можно было понять. Каждый человек, будь у него хоть капля здравого ума, будет искать возможность улучшить свою жизнь.
А это место не выглядело перспективным ни под каким углом.
– А вы знаете, как помочь? – спросила она, пристально наблюдая, как разбойник, которого теперь не было никакой возможности прогнать, укладывает Джо на узкую лавку около дома.
Внутрь старуха их не пустила. По ее словам, ей не хотелось потом отмывать с вещей чужую кровь. Да и покойники (если все пойдет плохо) в доме ей были ни к чему.
С Джо пожилая женщина не церемонилась. Судя по тому, как проворно она вытащила стрелу, ей и раньше приходилось делать подобное.
– Терпи, – бросила она, когда старый Джо застонал из-за не слишком бережного обращения с его раненым телом. – Мужик ты али нет? Сцепи зубы и терпи. Трепетные все сейчас больно стали, сил нет. Вот раньше люди кости сами себе вправляли, а тут всего лишь стрела.
– Он без сознания, – напомнила Марина.
Старуха так на нее взглянула, что Марина посчитала нужным дальше молчать. Со старшим поколением иной раз лучше не спорить, особенно когда они выглядят компетентными.
Она была удивлена, когда пожилая женщина перед началом работы помыла руки. Ей казалось, что здесь люди еще не понимали важности чистоты.
Работала женщина очень споро, и спустя некоторое время старый Джо был избавлен от лишнего предмета в теле. Рана была тщательно промыта, обработана и перевязана.
Закончив, бабулька с кряхтением поднялась на ноги, вымыла руки в принесенном из дому тазу, потом вытерла их и повернулась к Марине.
– Жить будет. Плати, – требовательно произнесла она и протянула руку, глядя недобро и хмуро.
Марина не стала спорить. Вытащила кошель и передала монеты. Те в мгновение ока скрылись в складках темного бесформенного платья.
– Очнется через несколько часов. Пока трогать не стоит, – старуха чуть подобрела, но хмурость и явное нежелание общаться с чужаками с ее лица так и не пропали.
– Хорошо, – Марина кивнула, присаживаясь на стоящий неподалеку пенек.
