Опускаю взгляд на ладони и понимаю, что рассекла свежим маникюром кожу до алых полумесяцев.
Через несколько секунд рыжий приходит в себя и угрожающе надвигается на Тайлера. Отчего-то тот не предпринимает ни малейшей попытки увернуться, когда разъяренный соперник выбрасывает вперед кулак размером с мою голову и с глухим звуком вонзает ему под ребра.
Я невольно вскрикиваю и от ужаса жмурю глаза. Теперь понятно, откуда у брата Итана все эти кровоподтеки и ссадины.
– Он живой? – боюсь преждевременно разомкнуть веки.
Так же я делаю в кинотеатре, когда вижу сцены насилия.
– Можешь открывать глаза, Рика, – теплая ладонь Дженни трогает мое запястье. – Он всегда задорит соперника. Уверена, триумф бородача долго не продлится.
С такой же беспечностью Тайлер пропускает удар в ключицу, отчего трибуны начинают недовольно галдеть, а хор писклявых женских голосов скандировать: «Убей его, Волчонок».
Опьяненный успехом Дровосек, как представил его ведущий, расшагивает по периметру ринга, поднимая кулаки вверх с призывом поддержать его овациями, а я в этот момент искренне недоумеваю, почему вместо того, чтобы использовать его тупую браваду и нанести удар, Тайлер просто ждет.
– Смотри, – доносится до меня дрожащий от возбуждения голос сестры. – Сейчас… вот сейчас. Смотри…
Оттолкнувшись от ограждения, рыжебородый разбегается с намерением нанести еще один сокрушительный удар, и когда расстояние между ним и его застывшим соперником остается меньше чем критические четыре фута, Тайлер делает резкий рывок вперед, и все, что я успеваю заметить – это занесенную руку, обмотанную белым бинтом.
Раздается тошнотворный хруст ломающихся костей, и следующим кадром рыжая борода лежит на полу без движения. Рефери молниеносно подбегает к нему и начинает считать, но еще до того, как он называет финальную цифру, сестра торжественно произносит:
– Нокаут.
С колотящимся сердцем я смотрю на Тайлера и вижу, что ледяная паутина его взгляда потрескалась, и за ней угадывается бушующее пламя. Помимо воли прослеживаю капли пота, стекающие по его вискам, и то, как быстро поднимается и опускается мускулистая грудь.
В ту же секунду по нервам проносится двухсотвольтный разряд тока, потому что пламенеющий взгляд устремляется на меня. Пальцы сами находят переброшенную через плечо сумку и с силой сжимают. Я чувствую себя так, словно меня застали на месте преступления, но тем не менее отвести глаза не получается. Узнал ли он меня, после того как едва взглянул утром? Наверное, нет.
