К четырем часам вечера родовое гнездо Нортонов сияет чистотой: мебель отполирована до зеркального блеска, в воздухе витает аромат цветочного кондиционера. Вычистив столовые приборы и застелив свежее постельное белье в нашей с Итаном спальне, я решаю немного почитать и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от хруста автомобильных покрышек, доносящегося через приоткрытое окно. Выглянув во двор, вижу, как Итан выходит из своего белого Порше, с неудовольствием косясь на запаркованный рядом внедорожник.
В ладонях начинает покалывать от волнения: Тайлер вернулся домой, а значит, велика вероятность братской стычки.
Собрав волосы в конский хвост и натянув поверх майки толстовку, я сбегаю по лестнице, чтобы встретить своего мужчину с работы, как и положено любящей женщине.
– Как прошел твой день? – целую щеку с наметившейся щетиной. – Как новый офис?
– В порядке, – рассеянно откликается Итан и, положив кейс на барную стойку, ослабляет галстук. – Он давно здесь?
– Тайлер? Понятия не имею.
Я немного вздремнула после уборки.
Итан обводит взглядом кухню и расплывается в теплой улыбке, собирающей морщинки в уголках его глаз:
– Прости, совсем забыл, что ты сегодня хорошо потрудилась.
– Скорее, трудилась клининговая служба. Из моих заслуг лишь свежее белье и зеркальные ложки. Голоден?
И здесь я схитрила, заблаговременно заказав два пакета китайской еды. Живя в родительском доме, я никогда не испытывала потребности готовить: на этот случай у нас была миссис Коултер, проработавшая кухаркой больше десяти лет, поэтому взяться за полноценный ужин без предварительной тренировки не рискнула.
Итан кладет пиджак на барный табурет и присаживается к столу.
– Я поужинал с коллегами, но готов составить тебе компанию.
Подогрев в микроволновке остывшие лапшу и цыпленка с рисом, я раскладываю их по тарелкам и занимаю противоположный стул.
– Ты еще не встречалась с миссис Поулман по поводу вакансии? – интересуется Итан, ловко наматывая на палочки скользкое тесто.
– Твой отец разговаривал с ней на днях – она ждет звонка.
Комок риса застревает в горле, и мне приходится сделать большой глоток воды, чтобы суметь его проглотить. Не знаю, грустить или радоваться, что Итан так близко сошелся с моим отцом. После окончания университета я неимоверными усилиями отстаивала право на свою независимость от родителей и неплохо в этом продвинулась. Но отец, кажется, нашел другой способ лоббирования собственных решений: с помощью Итана.
