– Эй, меня еще не приняли.
Жара и игристый алкоголь делают свое дело: я чувствую себя необычайно легко и расслабленно. Небо кажется на несколько тонов голубее, солнце ярче, а жизнь прекраснее.
– Конечно, тебя примут, – убежденно говорит сестра, поглубже натягивая на лицо широкополую шляпу. – Посмотри на себя: ты умница и красавица. И в отличие от меня на редкость трудолюбива. Давно хотела сказать, что очень горжусь тобой.
Единственное, что сдерживает мой порыв обнять Дженни в благодарность за такую веру в меня – это щедрые слои солнцезащитного масла.
– Спасибо тебе.
– Всегда пожалуйста, толстушка, – беззаботно откликается сестра и с грацией хищницы встает с шезлонга. – Пойду немного поплаваю.
Пока Дженни, подняв фонтан брызг, ныряет в воду, я достаю из сумки затертый экземпляр «Пролетая над гнездом кукушки» и, нацепив на нос солнцезащитные очки, погружаюсь в чтение. Один из немногих плюсов быть безработной – возможность поваляться с книгой. Последние два года в Бостоне на отдых катастрофически не хватало времени.
– Эй, Рика, ныряй ко мне! – слышу голос сестры пять страниц спустя. – Вода просто супер.
Нехотя отложив книгу в сторону, я встаю с лежака и покидаю свой тенистый читательский рай.
– Давай с разбегу, как я тебя учила, – задорно подгоняет Дженни, подпрыгивая над голубой гладью.
Я уже собираюсь шагнуть в воду, как вдруг замечаю Тайлера, стоящего в пяти футах от противоположного края бассейна. Очевидно, зачитавшись, я упустила звук въезжающего автомобиля. Лицо начинает пылать от жадности его внимания и осознания того, что на мне лишь этот крошечный белый купальник.
"
"Проследив мой взгляд, Дженни оборачивается, и, хотя мне не видно ее лица, я чувствую охотничий азарт, начавший искрить в воздухе.
– Волчонок вернулся в логово, – она нарочито растягивает слова, пропитывая их нотками сексуальности. – Здравствуй, Тайлер.
На секунду разорвав наш зрительный контакт, Тайлер смотрит на плывущую в его сторону Дженни и, бросив короткое «Привет», вновь возвращается глазами ко мне.
Вся надежда на обретение спокойствия мгновенно улетучивается под действием его изучающего взгляда. Нас разделяют десятки футов, но мне кажется, что я чувствую запах мяты с примесью сандала, врезавшийся мне в память, и ощущаю прикосновение его горячей кожи к своей. Идиотское наваждение. Это все от одиночества и тоски по Итану.
Дженни, грациозно подтянувшись на руках, вылезает из бассейна, а я, напротив, с шумом погружаюсь в воду.
