Он будто предугадывает каждый грядущий удар, уклоняясь за долю секунды до того, как он сделан.
– Что я говорила? Посмотри, как он двигается. – Дженни поднимает руку, демонстрируя покрытое гусиной кожей предплечье. – У меня, черт возьми, мурашки от этого парня. Толстушка, ты просто обязана с ним переспать.
У меня тоже мурашки, но, к счастью, их скрывает длинный рукав шелковой рубашки.
Громила пропускает несколько ударов под ребра, после чего свирепеет и начинает активнее переходить в нападение. В его перекошенном лице столько агрессии и животной ярости, что мне становится страшно.
Почему-то мне кажется, что если бы у него была возможность убить соперника, он бы это не задумываясь сделал.
– Почему Тайлер играет с ним? – вырывается у меня. – Он же может все закончить.
– Это шоу, Рика. Публика жаждет жестокости, и он им ее дает. В боях без правил тоже есть свои законы.
Мулат выбрасывает вперед руку и наносит удар по открывшемуся Тайлеру, прицельно попадая в печень. Я утыкаюсь сестре в плечо и кусаю губу, чтобы подавить крик отчаяния.
В голове как по команде проносятся последствия печеночных травм: повреждение целостности оболочки с кровоизлиянием, токсическое поражение организма. Черт, мне совсем не стоит думать об этом сейчас.
– Эй, толстушка, – слышится голос рядом с ухом. – Открой глаза. Кажется, Волчонок ждет твоего внимания.
Подняв голову, я вновь смотрю на застывшего посреди ринга Тайлера. Нахмурившись, он всматривается в мое лицо и выглядит встревоженным.
Воспользовавшись тем, что противник отвлечен, мулат делает резкий выпад вперед, и я в очередной раз не успеваю уловить молниеносное движение руки Тайлера, рассекающей воздух.
Глухой хруст ломающихся челюстных костей, восторженное аханье зала, грохот падающего тела… все это тонет в гуле крови, тугой волной прилившей к вискам. Очередной нокаут.
Я не до конца понимаю, что за головокружительное чувство током проходит через все тело: оно совсем не похоже на радость или восторг. Это странная смесь из чистейшего адреналина, облегчения и гордости за Тайлера.
Словно я сама имею к нему какое-то отношение.
Рефери поднимает руку победителя, и мое сердце предательски млеет, потому что Тайлер смотрит прямо на меня, и его губы отчетливо произносят:
– Для тебя.
– Удивительно, что твои трусы еще при тебе, – продолжает комментаторскую деятельность сестра. – Мои-то уже давно испарились.
В этот момент на арене появляется та самая ринг-герл, которая бесстыдно целовала Тайлера на глазах сотен зрителей.
