Волевой порог

Сосновский удивленно уставился на Ирину, а потом горделиво сложил руки на груди.

— Так, и чему же не совсем соответствует мое поведение относительно Аминат?

— А вы не понимаете? — выпалила медсестра, и щеки ее раскраснелись. — Вы же постоянно ведете с ней двусмысленные разговоры, влюбляете ее в себя. А у нее ребенок, она одинокая молодая женщина, она примет все за чистую монету и потом будет страдать. Она будет ненавидеть всех мужчин!

— Вот ведь какая защитница всех женщин, — рассмеялся Сосновский. — Просто олицетворение, живой символ женской солидарности.

Так, ладно, Ирина, перестаньте говорить ерунду. Это чисто дружеские отношения. И никаких таких разговоров я с ней не веду. А будете устраивать мне скандалы, я попрошу руководство сменить мне медсестру. Вы помните, для чего вы здесь?

— Руки вам спиртом протирать, — язвительно ответила девушка, капризно сжав губки. — И с боку на бок вас переворачивать, кормить вас из ложечки.

— Не перегибайте палку! Из ложечки вы меня не кормите. Есть еще и другие обязанности.

Ну-ка, подойдите к своему подопечному… И подайте мне, черт возьми, «утку»…

Из-под капота «Виллиса» повалил пар. Машина рычала и утробно ревела на каменистой дороге, намекая на то, что мотор окончательно перегрелся. Шелестов указал рукой вправо, где в тени отвесной скалы стояли два «Студебеккера», а водители набирали воду из родника, бьющего прямо из трещины в скале на уровне метра от земли.

— Ну вот и природная колонка для водителей, — с удовлетворением заметил Буторин, прибавляя газу.

Он лихо свернул с накатанной дороги, машина, прыгая на мелком камне, подъехала к «студебеккерам». Курившие возле них бойцы, с интересом посмотрели на легковушку. Несколько бойцов покуривали возле машин, поглядывая на легковушку с двумя офицерами. Судя по выгоревшей ношеной форме, солдаты были боевые, наверняка фронтовая часть или переменный состав запасного полка. У головной машины разговаривали два немолодых офицера.

Буторин выскочил из машины, открыл капот, а потом отвинтил крышку горловины радиатора.

Оттуда ударил с горячими брызгами пар. В двигателе что-то потрескивало и щелкало.

— Я сейчас, — сказал Буторин Шелестову, вынимая из-под сиденья брезентовое ведро. — Пусть пока немного остынет.

Закурив, Шелестов стал смотреть в сторону, чтобы не напрягать бойцов своими подполковничьими погонами. Но изредка он бросал взгляды и на солдат, и на машины. «Сборная солянка», — подумал Шелестов, увидев, что их номера относятся к разным частям.