Волевой порог

Что там произошло дальше, Людмила не знала. Она слышала разрывы гранат на хребте. Магомедов со своим напарником вниз не спустились. Наверное, погибли.

Артемова и два молодых неопытных альпиниста продолжили выполнение приказа. Они дождались ночи, а потом стали подниматься по скале. Это был самый страшный и самый тяжелый подъем для Людмилы. Страшно было не погибнуть, не сорваться вниз. Страшно было от чрезмерной нагрузки не суметь выполнить задание. Остаться в живых и заявить, что не смогли, не сумели! Вернуться с позором, боясь поднять глаза на товарищей.

И первым сдался Рубин. Он вдруг ослабил веревку и спустился со скалы к исходной точке, упал на снег лицом вниз и заплакал.

Люда помнила, как она стискивала зубы, как от напряжения у нее тряслись руки и как она боялась, что и второй молодой боец Горобец тоже сдастся. Но он не сдался. Он вытянул наверх рюкзак со взрывчаткой и долго лежал, отплевываясь и вытирая лицо окровавленными руками. Людмила поднялась следом и увидела, что у парня из-под ногтей идет кровь.

А потом они как пьяные шли по снегу к краю скалы. Они на коленях излазили скалу, пытаясь найти самое удобное для взрыва место. Такое нашлось. Но когда прогремел взрыв и масса камней ухнула вниз, прямо на немецкие позиции, Людмила сорвалась вниз, привязанная к веревке. Горобец удерживал ее одной рукой, уперев ноги в край скалы. Людмила долго не могла подняться. Руки не слушались, ее раскачивало. И когда она все же добралась до самого края наверху, когда вцепилась пальцами в ледяные камни, то увидела, что у Горобца, державшего веревку, абсолютно белое лицо.

Он потерял сознание, когда Людмила уже оказалась в безопасности. Девушка не могла понять, что случилось, и когда она привела солдата в чувство, тот признался, что камнем во время взрыва ему раздробило плечо. Каким чудом он не выпустил ее, удержал и держал до тех пор, пока девушка не выбралась по веревке наверх? Но на это Горобец истратил остатки сил и не мог даже толком идти. Людмила бросила все снаряжение и, перекинув руку раненого через свое плечо, приняла на свое худенькое тело целиком вес бойца.

Они шли медленно, Горобец все время падал. Людмила отдыхала, потом снова поднимала товарища, взваливала на свое плечо и, обхватив рукой за талию, помогала ему идти на заплетающихся ногах. Она шла к обрыву, где еще оставалась укрепленная на скале веревка. Как она будет спускать раненного, Людмила старалась пока не думать. Ей даже не из чего было сделать шину, чтобы обездвижить места переломов.