Волевой порог

Егор постоял немного, в недоумении покусывая губы, потом сбоку подошел к завалу, чтобы не мешать майору, и стал помогать сбрасывать камни. Дело шло неплохо. Свалили вниз пару толстых тяжеленных плоских глыб, оба стояли, отплевываясь и размазывая каменную пыль по потным лицам. «Еще минут пять, и можно проползти на животе», — подумал Коган. Он никак не мог понять, слышит какие-то звуки или нет. Если все плохо и по тоннелю бегут люди, то надо торопиться. И снова, заражая молодого шофера своим энтузиазмом, он принялся бросать камни, обдирая в кровь руки.

Не показалось. Даже мигнул свет в конце тоннеля. Значит, чья-то голова его на миг закрыла. Коган схватил Егора за ремень и толкнул на кучу камней. Тот послушно пополз, суча ногами. Почти сразу он съехал на животе по другую сторону завала вместе с мелкими камнями. Коган оглянулся на тоннель еще раз и последовал за своим спутником. Он ободрал колено, кажется, порвал штанину, но удачно свалился по другую сторону кучи камней и сразу нащупал среди пыли свою офицерскую полевую сумку.

На месте.

Коган жестом приказал Егору присесть, вытащил пистолет и, сидя за каменой кучей, прислушался. Теперь отчетливо был слышен топот ног. И те, кто торопился сейчас, точно слышали грохот камней. «Рисковые ребята, — подумал оперативник. — А если это был обвал? Гранату бы сейчас! Цены бы ей не было, попадись она под ногами». Коган даже бросил взгляд на камни под ногами и на свои покрытые пылью сапоги. Чудес не бывает. «Ну вот и все», — подумал он, поднимая пистолет, когда фигуры преследователей замелькали в тоннеле в десятке метров от него.

— Прощайте, чудеса! — с горечью произнес Коган, понимая, что это его последний бой, что у него четыре неполные обоймы к пистолету и безоружный солдатик за спиной.

«Прогнать Егора и постараться не погибнуть в первые минуты», — подумал оперативник. Наверное, первый диверсант увидел голову Когана на фоне светлого проема в скале, потому что он сразу же вскинул к плечу ППШ.

Некогда было размышлять, некогда было прогонять молодого шофера. Коган положил руку с зажатым в ней пистолетом на ладонь левой руки и выстрелил трижды, опустошая обойму. Выстрелы его ТТ прозвучали в тишине пещеры почти одновременно с автоматной очередью. И когда Коган пригнулся, выбрасывая пустую обойму из пистолета, вдруг вокруг все задрожало, загрохотало и посыпалось сверху, и сразу клубы пыли полетели в лицо, в горло, на голову посыпались мелкие камни.