Понятно, что люди эти — потенциальные предатели, и возможная польза от них едва ли перевесит несомненный вред."
"Но и в мире, происходили не менее тектонические подвижки. США зачистив большую часть финансовой элиты, и вынудив бежать остальных, тоже изменило политику и в отношении чёрных, которых всё также признавали полноценными гражданами, но перестали кормить пособиями. В результате сначала чёрные выплеснулись на улицы американских городов, но в полицию уже успели призвать большое количество ветеранов Вьетнама, и они-то собственно и показали чёрным, что такое война.
Тем, кто остался в живых, это не понравилось, но в Америке не стали разбираться и всех, кто был причастен к погромам, погрузили на старые корабли, и привезя в порт Либревиля, оставили вместе с кораблями на рейде, только сняв вертолётами экипаж.
Большой сухогруз, приспособленный для перевозки людей, вмещал примерно три тысячи человек, и таким образом было вывезено на историческую родину почти сто тысяч афронегров.
Больше всего возмущались европейцы, но Никсону было вообще наплевать. Его рейтинг в США поднялся до немыслимых шестидесяти процентов, и имел все перспективы к дальнейшему росту. На таком фоне, начавшаяся депортация мексиканцев, и пуэрториканцев, вообще происходила под несмолкающие аплодисменты, а Никсона называли не иначе чем Спаситель Нации.
А тут и денежная реформа подобралась. Старые доллары в размере свыше ста тысяч свободно обменивали на новые только для иностранных финансовых учреждений, и граждан США, при наличии правильно заполненных налоговых деклараций за последние десять лет.
Все остальные должны были получить разрешение Минфина, доказав легальность происхождения денег.
На этом трюке, американцы заработали как минимум пару триллионов, и в значительной части очистили свои наличные долги, что было очень плохо воспринято разными бандитами во всём мире, так как деньги традиционно складывались в кубышку именно в долларах.
Но как сказано в скрижалях, «Проблемы негров шерифа не волнуют».
Занятые внутренними делами, США чуть отпустили с поводка Европу, и они, завидев бодрую торговлю между Россией и Америкой, тоже захотели в этом поучаствовать, но условия в который раз изменились. Союз больше не закупал ширпотреб. Союз хотел станки, и лицензии, а европейцы прекрасно понимали, что такая продажа — одноразовая, и несмотря на общую сумму, менее выгодна чем торговля изделиями.
