Первый пилот… Коля, глянь там первого, я его не убил?
— Нет, Виктор Петрович, до следователя доживёт точно. — Один из охранников имевший квалификацию медбрата, вынимал из кресла первого пилота.
— Первый пилот в бессознательном состоянии и тоже пилотировать не может.
— Кто у штурвала?
— Пилот второго класса полковник Виктор Николаев. Налёта на Яке сороковом не имею, но пилотировал разные машины включая бомбардировщики. Так что думаю, что птичку посажу без особых проблем.
— Борт девяносто восемь тридцать один, займите высоту пять шестьсот, и следуйте указаниям диспетчера.
Будете садиться в Орле.
— И зачем мне в Орёл, когда мне нужно в Симферополь? — Виктор поёрзал в кресле устраиваясь поудобнее. — Нет уж. Давайте мне нормальный коридор, и тащите в диспетчерскую в Симферополе, кого-нибудь из опытных пилотов. Будет подсказывать.
— Я вам приказываю…
— Нет, товарищ диспетчер. Вы не поняли. — Виктор поправил гарнитуру и бросил взгляд на приборы.
Набор высоты шёл нормально. — Это я вам приказываю, обеспечить мне коридор до Симферополя, и перестать меня отвлекать пустыми разговорами.
В этот момент в кресло первого пилота сел начальник охраны Константин Рябинин, надел наушники с микрофоном на голову, и повернулся к Виктору.
— Меня слышно?
— Да, Константин Георгиевич. — Виктор кивнул.
— Здесь полковник Рябинин, КГБ СССР. Начальник охраны Заместителя председателя Президиума Верховного Совета, Виктора Николаева.
Требую немедленного коридора до Симферополя, и квалифицированную помощь при посадке. Вы меня слышите, товарищ диспетчер?
— Слушаюсь. — Коротко отозвался диспетчер. — Примите курс сто восемьдесят три, высота пять восемьсот.
— Борт девяносто восемь тридцать один, принял курс сто восемьдесят три, высота пять восемьсот.
— Полегче, товарищ полковник. Это вам не истребитель, прозвучало в наушниках.
— Есть полегче.
На посадку Виктор заходил мягко и бережно, словно самолёт был из хрусталя.
Приноровившись к управлению, он по команде с башни выпустил закрылки, тормозные щитки и аккуратно коснулся полосы, и так же аккуратно переложил турбины на реверс.
Когда появилась машина-финишёр, зарулил на стоянку, и только после, с трудом разжав руки сжимавшие штурвал, понял, что смертельно устал.
Глава 12
На своих ошибках нужно учиться, а на чужих делать карьеру.
