Волк среди воров

И нашли любопытную запись, адрес там был один, в поселке Дубки… Соображаешь? Весь твой выводок у нас! Пока их не обижали, но это только пока… Жинка у тебя симпапотная, многие мои бойцы мечтают ее раком поставить. И ведь поставят, злодеи, если мы не договоримся! Кстати, когда мы тебя в наши Дубки пригласили, мне было очень интересно посмотреть, как ты на это отреагируешь. А ты как будто вообще не заметил!

Короче, все очень просто. Ты дерешься с Аттилой. Остаться живым должен только один.

Если подохнешь - баб твоих, вместе с недоноском, я отпущу, обещаю. И никто их при этом не тронет. Получат десять штук зеленых, и пусть катятся ко всем чертям. Если победишь - начинаешь работать на меня. Почти на тех же условиях, что и Стрелковский тебе последний раз предлагал. С одним, но существенным уточнением: я не ставлю срок, я назначаю сумму. Когда заработаешь мне пятнадцать лимонов бакинских, сможешь идти на все четыре стороны. Случится это через полгода - значит, через полгода. Через десять лет, так через десять. Все в твоих руках! За непослушание наказывать буду семью.

- Какая же ты падла…

- Ты это мне уже говорил, - отмахнулся Киржач. - Драться с Аттилой ты будешь прямо сейчас. Никаких тренировок, никаких адаптационных периодов. Хватит, наигрались в игрушки! Вот тот, кто выиграет, в дальнейшем и будет тренироваться. Условия я создам… Помнишь, как перед тем боем я тебе про ниггера кое-что интересное рассказал? Расскажу и сейчас.

Не думай, что он твой друг. Он не умеет дружить. Он просто надеялся с твоей помощью добраться до моих денег. Так что сейчас он не задумываясь оторвет тебе яйца и вырвет кадык, если ты оплошаешь!

Место проведения поединка находилось в двадцати километрах от Усть-Озернинска и представляло собой самое настоящее поместье с огромным особняком, хозяйственными постройками, конюшней, теннисными кортами, футбольным полем, парком и лужайками.

Приехали туда на двух американских лимузинах, черном и белом. Грека везли во втором. Кроме водителя и охранников к нему сели Виктор Киржач с не знакомой Грекову спутницей, которую звали Мариной, и Вика. Он был почему-то уверен, что она побоится встречаться с ним взглядом да и вообще будет стараться держаться подальше, но оказалось не так. Даже тени вины или хотя бы смущения в ее зеленых глазах не было видно.