Волк в ночи

Хотя я тогда не особо поняла причину, да и не заостряла на этом внимание, полностью увлечённая своими переживаниями. И им. Моим чудесным мужчиной. Воспоминание оставило горечь на языке, и  я поспешила прогнать его. Нет, сначала дело. Сначала выяснить окончательно, чего же хочет от меня этот заказчик. И как я могу из всего этого выкрутиться. А я выкручусь, точно. Потому что никак по-другому.

Шатко скользя, прошла по дорожке.

Дверь открыл тот самый человек, что встречал меня в прошлый раз.

Из темноты появилась огромная фигура, как и в прошлый раз одетая в строгий костюм. Мужчина с удовлетворением оглядел мой наряд, задержавшись на тонкой линии шеи, охваченной жёстким тяжёлым ошейником,  на ложбинке между грудей, усыпанных блестящей пудрой, на ногах, затянутых ажурными чулками. Лицо его было непроницаемо, и я не понимала, доволен он или нет. И собиралась с силами, чтоб заговорить, но мужчина   сел в кресло и кивнул.

Ну что же, значит после концерта. Я  выдохнула, села за инструмент.

В этот раз не удалось отключиться, хотя концерт, выбранный хозяином, мне всегда нравился и удавался безупречно.

Я играла и чувствовала прикосновения.

Хозяин сидел на своём месте, не шевелясь. Только глядя.

А я  ощущала, как меня раздевают, как меня касаются, бесстыдно и нагло, как меня  поворачивают, заставляя взглянуть в глаза…

Это было чудовищно.

Я никак  не могла  отрешиться от этих, практически физических, осязаемых взглядов.

Играла, ощущая, что  щеки горят все ярче, голова клонится все ниже.

Ещё чуть-чуть.

Мне надо совсем немного потерпеть. И потом я забуду об этом навсегда.

Выясню все вопросы, получу деньги за концерт и просто забуду обо всем.

Вернусь в клинику за Лаурой, которую уже должны будут обследовать полностью, и, возможно, дадут нам надежду на выздоровление.

Позвоню Данилу и позволю ему утащить меня на ночь к себе.

И ничего ему об этом унижении не расскажу. Никому не расскажу.

Я прекрасно помнила эти свои очистительные успокаивающие мысли во время игры, когда стояла потом, через два часа, прижимаясь лбом к холодному стеклу в клинике и думала о том, насколько я была наивной, никчёмной дурой. Не надо было мне туда ехать вообще. А теперь пути назад нет.

***

Драски сидел в кресле, слушал свой любимый концерт, искрящимися нотами рассыпаемый по залу.