Волк в ночи

А я , шатнувшись от горя и ужаса, медленно побрела прочь по коридору, стремясь поскорее выбраться из этого помещения. Остро не хватало воздуха, в груди словно камень образовался, прямо в центре, мешая нормально вздохнуть.

Все расплывалось перед глазами, я даже провела пальцами по векам, ожидая ощутить слезы, но нет. Никаких слез. Сухо, как в пустыне. И так же жжется.

Я брела вперед, не слыша оклика за спиной. Потому что его не было.

19

Я запуталась окончательно. В своих чувствах, в своих решениях, в своих желаниях.

Ромы нет, есть Данил. В один момент моё сердце чуть не остановилось от ужаса, когда я осознала, что вот так просто взяла и отказалась от своего любимого мужчины ради эфемерного здоровья сестры, да ещё за такую плату.

Я  - заблудшая овца, сама себе отвратительна. Как же я могла! Это же измена любимому! Так стало противно, гаже, чем от признаний Лауры. Намного гаже, в тот момент, когда сестра мне рассказывала, как отсасывала в машине моему Роме, я ненавидела её, а сейчас я ненавидела себя, это гораздо хуже.

От ненависти к другому можно убежать, скрыться за сменой деятельности, от себя не скрыться.

Заблудилась. И не только в себе. От растерянности , видимо, свернула не туда и уже третий этаж шла вниз, хотя находилась изначально на втором. Какие-то лабиринты с плохо освещёнными коридорами. Наконец-то пункт охраны. Охранник отвлёкся, я прошла мимо его будки. Значит на правильном пути, сейчас выход найду.

Мужчина в белом халате по электронному пропуску прошел в помещение.

Оттуда валил свет, я подумала, что это солнечные лучи и быстро припустила следом. Придержала тяжёлую дверь и вошла в ярко-освещённое помещение , похожее на лабораторию.

Мне стало ясно, что заблудшие блуждают до последнего, запутываясь до конца. Я повернула обратно, но дверь автоматически закрылась.

Ну, что за день такой! Взяла телефон, чтобы попросить помощи… У кого ? Кому бы я позвонила? Смешно...

Да и сигнала не было.

Что делать? Пошла искать того мужчину, который невольно провёл меня в это место.

Кругом стерильная чистота, я на своих каблуках и в развратном костюме, выбранном Драски, совсем не вписывалась в интерьер. Белоснежные стены, стеклянные перегородки стен, за которыми работало непонятное оборудование.

А потом вопль. Крик.

Я в ужасе отшатнулась и приникла к одной из стен. Кричал мужчина. Вообще, мужчины редко кричат, в большинстве случаев матом, а если боль, то это похоже на вой. Тут же истошный вопль.

Первым порывом было  сбежать.