Волки войны

Та сразу обратилась к Запрелову:

– Илья! Можно тебя на минуту в сторонку?

Капитан кивнул на Артема:

– Если твой муж не будет против.

Чупанов махнул рукой:

Запрелов с Галиной отошли к углу дома:

– Илья! Извини, конечно, возможно, это не мое дело, но я просто должна тебе сказать: ты очень понравился Ирине, и она глубоко сожалеет, что не смогла быть такой, которой ты хотел ее видеть в постели.

– Вы даже об этом говорили?

– Можно подумать, вы с Артемом данной темы не касались. А мы бабы, нам вообще все простительно.

– Я не в претензии, Галь, продолжай, пожалуйста.

– Ирина уверена, что ты больше не захочешь с ней встречаться. И сильно переживает. Но только не потому, что видит в тебе некий выход из той жизни, которой живет. Нет и еще раз нет. Ты действительно нравишься ей, а может, и более того. Да, вот так, с первого раза. Я не могу ни на чем настаивать, просто хочу узнать, ты больше не желаешь с ней встречаться?

Запрелов покачал головой:

– Вы с мужем будто сговорились. Ну что мне тебе сказать? Да, я не в восторге от того, как все началось, но и бросать ее не намерен.

Поживем – увидим, что получится дальше.

– Я рада. Ты просто не представляешь, какой Ирина замечательный человек.

– А вот это я уже слышал, и не один раз!

Они вернулись к чинаре.

Галина отвела Иру в сторону и что-то быстро ей наговорила. После чего лицо молодой учительницы местной школы заметно посветлело.

Через час они были на углу рынка, на конечной остановке, где остановилась маршрутка. Путь Ильи и Иры лежал по улице, ведущей к железнодорожной станции.

Не доходя до райкома партии, слева находились бараки, где она проживала с матерью, дядей и сыном. Но проводить женщину до дома капитан не смог.

На полпути его остановила сама Ирина:

– Все, Илья, дальше я пойду одна!

– Понимаешь, мама плохо относится к военным! Это все из-за ее брата. Тот когда-то дезертировал из части, где служил, и бегал около трех месяцев с каким-то сослуживцем. За это время они ограбили магазин и два дома, в одном из которых изнасиловали женщину.

Хотя на суде утверждали, что та добровольно приняла их. В общем, осудили дядю Сашу на девять лет. После чего он возненавидел всех людей в погонах. Эту ненависть передал и сестре, моей матери. К тому же мама считает, что я должна жить с отцом Эльдара, моего сына, которому пять лет.

Илья поинтересовался:

– Мой бывший однокурсник по пединституту, Дурды, он туркмен.

– Но почему ты не живешь с этим Дурды?

– У него другая семья. Но даже не в этом дело.