Волки войны

Узнал про наши дела, собрал братьев своих и устроил мне засаду. Я к ней ночью приезжал. Вика менялась с подругой, и мы к реке укатывали помиловаться. Короче, подкараулили меня! Я из машины, а они ко мне. Слово за слово, хреном по столу, поговорили! Больше я их там не видел. Правда, и с Викой расстался. Оказалось, не один я у нее был, оттого чурбан и бесился!

– Так ты что, разогнал засаду?

– Молодец, ничего не скажешь. Но сегодня тебе ни во что не впрягаться. Я сам все решу.

– Даже если к дому толпа обкуренных дятлов местных подвалит?

Капитан бросил одобрительный взгляд на своего бесстрашного взводного, который таковым открылся ему только сейчас:

– Ну если толпа, то тогда по обстановке!

До селения долетели за какие-то минуты.

Выехав на перекресток у рынка и свернув направо, Важанин замедлил ход «Жигулей», спросил:

– К самому бараку подъезжаем?

– Нет! Загони тачку за клуб. Дальше я пойду пешком. Ты будешь меня видеть, если что, прикроешь.

– Какой разговор, командир! Не сомневайтесь!

Хмель еще играл в голове Запрелова, когда он подошел к квартире № 2, имеющей отдельный выход из барака.

Разглядел кнопку звонка, нажал на нее.

Внутри раздалось противное, однотонное дребезжание. И вскоре женский голос:

– Кого там леший принес?

– Мы никого не ждем!

– Зато я очень жду встречи с вами, вернее, с Ириной Кручинской!

В помещении наступила тишина. Видимо, женщина, мать Ирины прошла в комнаты, сообщив находящимся там жителям о появлении незваного настырного гостя. По идее должна была выйти Ирина, но дверь открыл довольно крепкий неопрятный мужик в зеленой майке и поношенных штанах.

По наколкам, которые покрывали свободные от одежды участки тела, Илья понял, что перед ним дядюшка Ирины, Саша, так не любящий людей в форме. Синяк, увидев человека военного, выразил удивление, смешанное с возмущением:

– Офицер? Какого хрена тебе здесь надо?

Запрелов старался выглядеть спокойным:

– Я уже объяснил женщине, что говорила через дверь, мне нужно увидеть Ирину.

– Да? А больше тебе ничего не надо? А то, может, коньячку налить, да подать на блюдечке с лимоном?

– Больше ничего не надо!

Спокойствие капитана подействовало на дядюшку.

Бывший зэк знал, что подобным образом ведут себя люди, уверенные в себе. Уверенность придает сила, а силу дядя Саша уважал и боялся, хотя на воле трусом не слыл. В зоне другое дело, там он все больше обретался в шестерках, несмотря на возраст, здесь же зарекомендовал себя если не крутым, то борзым.