Волки войны

Интересно, что такого он в нем нашел? Какие-то клещи. А клещи, они и есть клещи. Напрягшись, вновь позвал:

На этот раз санитар встрепенулся, подняв глаза на капитана. И тут же бросился из палаты.

– Куда? – хотел спросить Илья, но не успел, тот уже исчез за дверью.

Вздохнув, Запрелов попытался осмотреться, но ничего, кроме штативов с тянущимися сверху шлангами и тумбочки справа, уставленной банками, точно такими же, из которых по шлангам-трубочкам ему в вены вливалась какая-то бесцветная жидкость, не увидел.

Приглушенный свет над стулом и темнота за окном, задернутым белыми шторами, говорили о том, что на дворе ночь. Но сколько времени точно, он не знал. Часов при нем не было, как не было вообще ничего под простынею. Только перебинтованное от горла до пояса тело, да плавки. Но не те, что он надел перед вылетом в Паршен, а те, что оставались в модуле. Интересно, кто принес их сюда? Хотя это мог быть кто угодно. Из его подчиненных.

Дверь распахнулась, на пороге появился врач-майор.

Формы на нем не было, только голубой хирургический костюм с таким же голубым колпаком на голове. Но Запрелов знал этого офицера, не раз видел на построении личного состава медсанбата. Хирург. Начальник хирургического отделения. Как же его фамилия? То ли Попов, то ли Попцов…

– Очнулся, герой? – спросил хирург.

– Можешь не отвечать. Вижу, что очнулся. Это хорошо. Наверное, пить хочешь?

– Так и должно быть! Вот только пить тебе, спецназ, сейчас нельзя!

– Долго объяснять, но от жажды умереть не дадим, не для этого с того света вытаскивали.

Он обернулся к солдату-санитару:

– Позови сюда Хордакову!

Лизу! Кого Запрелов не хотел бы сейчас видеть, так это ее! Но майору не прикажешь, а Лиза, наверное, специально осталась на дежурство, чтобы ее приставили к нему.

Запрелов, как солдат ушел, спросил хирурга:

– Не слабо меня разделали?

– Да уж, постарался кто-то! Скажу одно, в рубашке ты родился, капитан. Два ранения так себе, правое легкое навылет с двумя раздробленными ребрами, это зарастет, затянется, а вот третья или первая, черт его знает, прошла в сантиметре от сердца.

Правее. Чуть бы левее – и все! Так и остыл бы на камнях. Но пронесло, правда, пришлось поработать. Семь потов сошло, пока извлекли этот кусок свинца. Кстати, я ее, эту пулю, не выбросил. Потом заберешь на память.

Командир роты спросил:

– А сколько сейчас времени?

Майор-медик, взглянув на часы, ответил:

– Почти четыре утра.