После отпуска ему было предписано поступить в распоряжение командующего Краснознаменным Туркестанским военным округом. И вновь так называемый Пентагон – штаб округа, шестой этаж, управление кадров, где он два с небольшим года назад получил документы для отправки «за речку», в Афганистан. Признаться, капитан ожидал, что после Афгана его отправят если не в западные группы войск, расквартированные в ГДР, Польше, Венгрии и Чехословакии, то в Московский округ. Не тут-то было. Бравый подполковник управления кадров выдал Запрелову предписание, где офицеру предлагалось убыть в распоряжение командира N-ской учебной дивизии и далее в отдельный разведывательный батальон, дислоцирующийся в Туркмении, в населенном пункте Меджер, командиром роты.
Но уже учебной, на майорскую должность. И вот в воскресенье, 18 ноября, в 3 часа 40 минут местного времени Илья сошел с подножки пассажирского поезда Ташкент – Красноводск на платформу небольшой станции с вывеской «Меджер». Поезд, простояв положенные 2 минуты, двинулся дальше на Ашхабад, до которого было около 400 верст, а капитан, поставив баулы на асфальт, осмотрелся.
Станционное здание со стороны путей имело три двери: одна вела в кассовый зал, другая служила входом в станционный ресторан. Странно, но таковой здесь присутствовал и, судя по оформлению окон и табличке с графиком работы, активно функционировал. Третья дверь была закрыта на массивный засов. За станцией одноэтажные дома с дворами и садами за высокими стенами кирпичных заборов и массивными железными воротами.
Похоже, этот Меджер, несмотря на статус районного центра, являлся обычным кишлаком, большим кишлаком. Хотя слева вдалеке виднелись пятиэтажные жилые дома. Короче, поселок, так правильнее. Рядом со станцией какой-то ангар, за ним сквер. Кругом тишина и темнота, нигде ни одного фонаря. Только тусклый свет из кассового зала. Подняв баулы с формой, Запрелов вошел в помещение, оказавшееся еще и залом, или комнатой ожидания.
В стене два окошечка. Закрытых, естественно, в это время суток, вдоль стен обшарпанные, местами поломанные скамейки вокзального типа. На них, никем и ничем не потревоженный, капитан провел время до утра. Ему удалось уснуть. И разбудила его русская тетка в черном халате с ведром воды и шваброй в руке:
– Эй, служивый?! Вставай! Мне прибраться здесь надо.
Подняв баулы на скамейки и достав необходимые принадлежности, Запрелов вышел на перрон.
