Что мне делать? Ехать звонить Сучкову, чтобы людей в помощь выслал? Особенно здесь переводчик потребуется, чтобы разобраться, что там, в ящиках, за бумаги? Или попытаться сначала самим проникнуть в схрон и посмотреть на эти ящики? Вдруг в них просто какое-нибудь оборудование, скажем – рации, а документов-то никаких и нет? Позвоню преждевременно и опростоволосюсь. Нет, надо набраться терпения и продолжать искать документы.
Поляк поел, собрал со стола крошки, кинул их в рот и умиротворенно прикрыл глаза.
– Ежи, покажи нам, где этот вход! Если идти тяжело, мы тебя понесем, – как мог проникновеннее попросил я.
– Если пан офицер просит, покажу. Только я сам пойду, потихонечку. Вот только палку прихвачу, ступать больно.
Поляк открыл потайную дверцу, мы вышли на площадку и стали спускаться по лестнице. Поляк вдруг спросил:
– А кроме вас по подвалу еще двое ходят – с фонарями. Они тоже ваши?
– Да? – насторожился я.
– Они сегодня пошли в нехорошее место. Немцы там некоторых русских расстреливали, а потом подход заминировали.
Черт, мне еще не хватало, чтобы лейтенанты на мине подорвались!
– А мы можем коротким путем туда пройти и вернуть их?
– Можем. Идите за мной.
Поляк, подволакивал раненую ногу, но ковылял относительно быстро. Я подсвечивал ему фонарем, но он и так прекрасно ориентировался в запутанных ходах. Через четверть часа он остановился перед очередным поворотом.
– Они должны быть там, за поворотом – покричите им. Я туда не пойду, а то стрелять начнут.
Я подошел к уступу и выглянул.
Где-то впереди мелькал отсвет фонаря.
– Шабунин, Еремеев – это я, Колесников! Слышите меня?
– Так точно!
– Замрите на месте – там мины!
Вдвоем с поляком мы направились к лейтенантам. Они и сами обнаружили первую мину-растяжку и, склонившись над ней, обсуждали, как ее обезвредить.
– Все, хлопцы, дальше тупик и трупы. Есть кое-что поинтереснее. Возвращаемся! За мной!
Лейтенанты облегченно вздохнули.
Поляк прошел немного, но затем уселся на пол.
– Пан офицер, я могу позволить себе немного отдохнуть? Нога болит.
– Еремеев, возьми поляка на спину.
– Что вы, пан офицер! Как можно? Русский офицер будет нести на спине старого поляка?
– Костя, мне повторить?
Костя взвалил Ежи на спину.
– Показывай, куда идти.
Теперь дело пошло живее. Поляк показывал направление, а Костя топал вперед. Пер, как те самоходки, что ворота имения снесли.
Наконец поляк сказал:
– Опустите меня. Здесь!
Я посветил фонарем. Стена как стена.
