Такие в карательных акциях участвуют с удовольствием. Причем, когда можно просто расстрелять, сначала поглумятся над жертвой, чтобы себя потешить, власть свою явить. Такие никогда на сторону большевиков не перейдут, потому что знают – снисхождения им не видать, их руки по локоть в крови. Вот и думайте, перейдет полк целиком или нет. В лучшем случае – половина.
– М-да, разношерстный у вас состав.
– Еще одно обстоятельство есть: после Варшавского восстания немцы не очень доверяют нашей армии.
– Мы в курсе.
– Потому на Восточный фронт могут не послать – побоятся, что к Советам перейдем.
Направят на запад – против американов воевать, попробуй тогда сдайся.
– Рассмотрим вариант, когда вас отправляют на восток.
– Я и другие офицеры в первую очередь хотим знать, что будет с нами в случае сдачи полка в плен советскому командованию. Слухи о СМЕРШе разные ходят.
– Командование мое уполномочило меня передать вам следующее: кто не замешан в зверствах на оккупированной территории, пройдет фильтрацию. За это время с каждым персонально разберемся, как в плен попал: добровольно сдался или вынужденно – по ранению, или в окружении оказался.
Расстреливать никого не будут – это мне твердо обещали, но некоторым в лагерях посидеть придется.
– Жестковато, – нахмурился Дементьев.
– А вы хотели, чтобы вас хлебом-солью встретили? Когда наш народ терпел лишения, отказывая себе во всем, снабжая фронт самым необходимым, когда бойцы на передовой с одной винтовкой против немецких танков оборону держали – где вы были? Немцам помогали? Родина готова простить вам измену, но встречать вас как героев – это уж слишком.
Сами видите – войне скоро конец. Немцев добьем – куда вы тогда денетесь?
– У нас есть другой вариант: сдаться на Западном фронте союзникам – тем же англичанам.
– На встрече Сталина, Черчилля и Рузвельта решено всех, проживавших на оккупированных территориях и служивших в немецких войсках, после победы выдать в Союз.
– О как! Это новость – я не знал.
– Ну, теперь знаете.
– Новость серьезная – нам надо подумать.
А если мы решимся ответить согласием на ваше предложение, как там, – он показал головой на восток, – узнают об этом?
– Вы сами, по своей полковой радиостанции, свяжетесь с Москвой. Частоту, позывные и пароль я дам.
Дементьев откланялся. Я перевел дух."
"Дементьев явно будет теперь обсуждать новости с офицерами полка из числа надежных. Сведения о сделке Сталина, Черчилля и Рузвельта были достоверными, а для власовцев стали неприятной неожиданностью.
