"
"От сердца отлегло – поживем еще!
Свиридов показал рукой на кузов машины:
– Машиненпистоле – ком. – Автоматы, стало быть, сюда. – Фэрштеэн зи михь?
– Йа, натюрлихь, – закивал головой фельдфебель и махнул рукой солдатам: – Шнэль!
Потянулись немцы к машине, сложили оружие в кузов. Стоят, ждут своей участи.
Мы с Андреем смотрим на Свиридова, он – на нас. И каждый про себя думает об одном и том же – что теперь с ними делать? Пешими их гнать – долго, в кузов все не поместятся. И оружие их в кузове весь угол заняло.
– Вот что, Николай, – предложил я. – Давай магазины с патронами сложим к тебе поближе – в кабину. Мы с Андреем на подножки встанем, а их – в кузов. Стоя уместятся, и потихоньку поедем.
Так и сделали. Магазины от автоматов отщелкнули и с подсумками в кабину сбросили. Что автомат без патронов – железяка!
Николай в кабину уселся, немцам рукой махнул – давайте, мол, транспорт подан! Фельдфебель гаркнул команду, и немцы полезли в кузов.
– Товарищ капитан! Куда их столько? Подвеску сломаем, – взмолился водитель.
– А ты – потихоньку. Не бросать же их здесь, уж если сдались.
Немцы встали в кузове и держатся друг за друга, чтобы через низкие борта не выпасть. Вот ведь интересный народ: уже в плен попали, а команды фельдфебеля четко исполняют – привыкли к дисциплине.
Машина дернулась, двигатель надрывно завыл и заглох. Потом уж потихоньку, на первой да второй передачах, поползли.
Я назад с подножки оборачивался – не замышляют ли чего, не выпадают ли из кузова?
Пленные тихо разговаривали меж собой, замолкая на ухабах, чтоб языки ненароком не прикусить.
Еще недавно хмурые лица немцев начали разглаживаться, светлеть, однако напряжение сохранялось. Кто их знает, этих русских – страшилок про них много разных ходит. Расстреляют еще в плену.
Впереди послышались приглушенные выстрелы. Мы насторожились – что бы это могло быть?
Если это еще один немецкий отряд с оружием пробивается и мы не избежим столкновения, «наши» немцы могут к ним присоединиться. Вообще-то в немецкой армии категорического запрета на сдачу в плен не было, но – не без боя! Сдавшиеся без сопротивления немецкие солдаты подлежали суровому наказанию впоследствии, а их семьи подвергались репрессиям.
И немцы это знали. Поэтому из кузова они тоже тревожно вглядывались в чащу леса, откуда долетали выстрелы.
Мы выехали из леса. Дальше дорога поднималась на небольшой пригорок, на котором виднелась деревушка о двух десятках изб. Мы ее утром проезжали. Выстрелы слышались оттуда.
