Волкодавам виза не нужна

Все равно я ему потом нос к его же заднице привяжу. В таком положении и допрашивать будет удобнее.

В это время из-за ширмы вышел внештатный шифровальщик старший лейтенант Кравченко и протянул Лесничему принтерную распечатку. Телеграмма из ГРУ была короткой и конкретной. Приказывалось не допустить провокации со стороны американской ЧВК и обязательно захватить Соломона. ГРУ намеревалось выставить на границе заслон силами того самого взвода, которым раньше командовал старший лейтенант Лесничий.

Его воспитанники, имеющие богатый боевой опыт, должны были заменить молодых десантников. Шифротелеграмма была подписана генералом Светлаковым. Значит, действия, уже предпринятые волкодавами, оказались правильными."

"Лейтенант сел на квадроцикл позади Ивана Ивановича, уложившего на руль свою бороду, что при его небольшом росте смотрелось вполне естественно. Свой автомат Емельян Герасимович оставил на базе, поскольку национальная гвардия Украины пользуется обычными «калашами».

Об автоматах «9А-91» нацгвардейцы скорее всего и не слышали. Стерх говорил, что ни разу не встречал у противника автоматов с глушителем.

Лесничий с Иващенко вышли проводить отъезжающих. Величко на прощание помахал рукой.

– Постарайся до рассвета вернуться! – перекрывая шум двигателей, прокричал Лесничий. – Утром в шахту полезем. Ты в команде.

Величко только кивнул в ответ. Ему кричать не хотелось.

Волкодавам оставалось только ждать. Через сорок минут во двор заехал грузовик с четырьмя ополченцами.

– Где тут у вас дрова? – спросил молодой разбитной парень в грязно-сером полицейском камуфляже, на спине залитом черной кровью, очевидно, старший в прибывшей команде. – Нам приказано их выводить, вязать и штабелем укладывать.

– Пойдемте, я покажу, где у нас дровяной сарай. – Иващенко двинулся в сторону здания.

Двое ополченцев, тоже в камуфляже, дырявом от пуль и в пятнах крови, пошли следом за ним. Лесничий остался во дворе, чтобы посмотреть за процессом погрузки.

Ополченцы выводили пленников попарно и не церемонились с ними. Они забрасывали слепых и глухих матрасников в кузов и там уже крепко связывали. На какие-то редкие возмущенные фразы никто не обращал никакого внимания. Но они звучали не часто. Общее состояние психики пленников, глухих и слепых, было настолько подавленным, что они почти не реагировали на достаточно унизительный способ обращения с ними.