Ты очень красивая, и я тебе прямо об этом говорю...
– Правда?
Она мягко положила ему на плечо левую руку, а правой повернула к себе его лицо, с нежной улыбкой заглянула ему в глаза. И ее совсем не пугало, что этим она отвлекла его внимание от дороги.
– У тебя такой вид, как будто ты удивлена.
– Ну, не то чтобы удивлена... Просто недавно я разговаривала с одним мужчиной, который сказал, что я... Он сказал, что я старая и совсем не красивая...
– Он или идиот, или врал нарочно...
– Он не врал. Он совсем не хотел меня.
– Не хотеть такую женщину может только извращенец...
– Ты же не такой?
– Нет. Поэтому хочу тебя....
– Еще раз скажи это.
– Я. Тебя. Хочу.
– Еще. Только не останавливай машину...
– Хочу!
– Не останавливайся...
Но все же Дима остановился. Свернул с одной дороги на другую, ведущую к реке. Сквозь заросли деревьев и кустарников к самой кромке берега. Взял Аврору за руку. Ему не понадобилось привлекать ее к себе: она сама прильнула к нему. Но тут же отпрянула – как будто усилием воли оттолкнулась от него.
– Кажется, мы собирались искупаться... Ничего, что у меня нет купальника?
Она выскочила из машины, легко и быстро рассталась со спортивным костюмом. Купальника на ней не было. И, судя по всему, это ее совершенно не смущало. Не обращая внимания на его восторженные взгляды, она зашла в воду, легла на светлую лунную дорожку и поплыла. Диме ничего не оставалось, как последовать ее примеру. Он также разделся до крайней степени обнаженности, также ушел в воду.
Догнал ее на середине реки, мягко взял за плечи, осторожно лег на спину, привлек ее к себе.
– Здесь глубоко, – хмелея, с закрытыми глазами прошептала она.
– Хочешь, я покажу тебе, как спасают утопающих?
– Хочу...
– Тогда представь себе, что ты тонешь...
Аврора расслабилась и оттого еще плотней прижалась спиной к его животу. Дима почувствовал, что тонет вместе с ней, но все же удержался на плаву. Медленно, с ней на буксире погреб к берегу. А буксир становился все крепче, и она спиной чувствовала – буквально и в натуральную величину.
И как только ее ноги коснулись илистого дна, она ожила и пришла в движение. Пришлось ему останавливаться и бросать якорь...
Сначала они делали это в воде, затем перебрались в машину, раскачивали ее, пока не иссякли силы. Аврора лежала в изнеможении, а он гладил ее, нежно обрамляя пальцами волнующие выпуклости ее тела. Он видел, что ей это было приятно. Поэтому удивился, когда она отбросила от себя его руку.
