Волонтеры вечности

Я ненавижу принуждение, а то, что сделали с ним… Черт, это показалось мне наихудшей разновидностью принуждения, какую только можно себе представить! Я посмотрел на изрезанное морщинами, изуродованное шрамом, но все еще красивое лицо рыжего разбойника и грустно усмехнулся про себя: «Да уж, быть женским любимцем — опасная штука!»

В общем, я принял решение.

— Приказываю: стать настоящим Джифой Саванхой! — Я говорил твердо, не испытывая сомнений, но, признаться, сам не слишком понимал, что несу. — Приказываю: исчезнуть из этого Мира и оказаться там, где Джифа Саванха будет счастлив! Давай, парень!

Мутные глаза мертвого Джифы вспыхнули злым веселым огнем.

Он посмотрел на меня с ненавистью и с восхищением одновременно. А потом рухнул на траву, закричал, не то от боли, не то от восторга, и исчез.

Я грузно осел на землю, вытирая холодный пот со лба. Самочувствие было самое омерзительное.

— Макс, что это все значит? — с ужасом спросила Меламори. — Что ты сделал?

— Не знаю точно… — Я пожал плечами.

 — Кажется, я просто восстановил справедливость. Наверное, я все сделал правильно, вот только почему мне так паршиво?.. И бутылочка с бальзамом разбилась — по милости нашего рыжего покойника, между прочим… Какой кошмар!

— Что, очень паршиво?

— Да нет, не очень. Так, серединка на половинку. Просто сил никаких не осталось.

— А зачем тебе силы? Сейчас мы поедем домой. Я сяду за рычаг, а ты ляжешь на заднем сиденье. Поспишь, если захочешь. Все уже закончилось, да?

— Надеюсь, что так.

Помоги-ка мне подняться. Голова кружится.

Меламори протянула мне руку. Легко, словно я ничего не весил, подняла меня с мокрой травы и помогла забраться в амобилер. Сама уселась на место возницы. Я с удовольствием вытянулся на заднем сиденье. Ноги пришлось высунуть в окно, но эта поза меня вполне устраивала. Я закрыл глаза и приготовился нырнуть в сладкие дремотные сумерки.

— Макс, он не хочет ехать! — возмущенный вопль Меламори прервал мое блаженное оцепенение.

— Как не хочет? — удивился я. — Что же с ним могло случиться?

— Наверное, что-то с кристаллом. Он вполне мог разбиться при столкновении. Сейчас посмотрю…

Я услышал хлопок дверцы, какой-то скрежет, несколько нецензурных слов, после чего леди вернулась на свое место.

— Так и есть. Разбился, гаденыш паршивый! — сердито сказала она. — А я-то размечталась…

— Плохо дело! — Я с трудом открыл глаза, принял сидячее положение и задумался.