Волонтеры вечности

Для начала я чуть не заблудился, но дело завершилось сокрушительной победой человеческого интеллекта: я все-таки нашел блеклую вывеску и тяжелую дверь «Джуффиновой дюжины». Скорее по запаху, чем по внешним приметам.

— Теперь я вижу, что вам действительно здесь понравилось, — буркнул Мохи Фаа, встречая меня на пороге.

Он взирал на меня столь укоризненно, будто за время отсутствия я успел здорово провиниться перед человечеством. Я виновато потупился и поспешил занять место за столом: пока не вытолкали взашей.

На этот раз мне каким-то чудом удалось отвертеться от дальнейшего изучения туланской кухни и заказать себе расхваленные сэром Кофой большие кушши по-кумански.

— И камру перед едой? — насмешливо спросил Мохи.

— Ага. И после тоже!

Оставшись в одиночестве, я огляделся. В трактире было почти пусто. Наверное, завсегдатаи обычно подтягиваются ближе к полуночи. Зато за дальним столиком сидел вчерашний «новичок», чью личность не смог идентифицировать даже сэр Кофа Йох. Я узнал его по темно-красному лоохи и очкам в тонкой оправе, таким же, как у сердитого господина Мохи Фаа.

Я проникся невольной симпатией к этому незнакомцу: видимо он тоже с первого взгляда полюбил «Джуффинову дюжину»…

Мне принесли камру, я с удовольствием закурил и приготовился к долгому ожиданию еды, в котором, без сомнения, есть что-то сладострастное. Сидел, скучал. Мне нравится эта разновидность скуки, знакомая только посетителям ресторанов, где работают хорошие, но медлительные повара. У меня даже не возникло никаких сожалений о том, что я не взял с собой газету.

— Хороший вечер, сэр Макс. И вы сюда, оказывается, заходите?

Высокий красивый бородач в тонком черном лоохи приветливо улыбнулся мне с порога и направился к моему столику.

— Сэр Рогро, — удивился я. — Вот где вас можно встретить! А вы, между прочим, легки на помине.

— Неужели вы меня вспоминали? — удивился владелец и главный редактор «Королевского голоса», он же тайный держатель контрольного пакета акций «Суеты Ехо».

Еще бы он не удивился: мы были почти незнакомы.

Виделись всего несколько раз, да и то мельком. Правда, я имел удовольствие выслушать от леди Меламори занимательную историю его бурной юности, в результате чего проникся искренней симпатией к этому буйному интеллектуалу.

— Честно говоря, не совсем вспоминал, и не совсем вас, — бестактно признался я. — Просто подумал, что можно было бы взять с собой газету…

— Что почти одно и то же, вы совершенно правы! — согласился наш единственный медиа-магнат.