Волонтеры вечности

— Ну, меня этим не проймешь. Чем-чем, но только не стихами! — отмахнулся я. — Наверное, из меня мог бы выйти неплохой литературный критик…

— А что это за профессия? — заинтересовался Лонли-Локли.

— Самая бесполезная профессия во Вселенной. Критики читают то, что написали другие люди, а потом пытаются объяснить, почему им это не понравилось. Некоторые умудряются весьма прилично на этом зарабатывать.

— Странная профессия! — сэр Шурф выглядел озадаченным. — Но может быть, это действительно не лишено смысла?

Я уже был готов ввязаться в дискуссию, но сэр Джуффин очень вовремя пихнул меня локтем.

— Макс, — вежливо спросил он, — ты уже выяснил все, что тебе необходимо?

— Наверное, все. А вам как кажется?

— Мне кажется, что самое важное — адрес. А его ты уже знаешь. Я продолжу беседу с твоим дружком. Если вдруг узнаю что-нибудь любопытное, пошлю вам зов.

— Сэр Джуффин, может быть Максу не нужно никуда ехать? — вдруг спросил Лонли-Локли. — Вы сами знаете, что я могу справиться и в одиночку.

— Твоя правда, сэр Шурф. И все же я придерживаюсь мнения, что в одиночку хорошо только посещать уборную… А почему ты не хочешь, чтобы Макс с тобой ехал?

— А зачем? Мне кажется, что ему не следует рисковать жизнью, когда этого можно избежать.

— Когда этого можно избежать, он и не рискует, — усмехнулся Джуффин. — Только когда невозможно. И не наша с тобой вина, что возможность не рисковать выпадает так редко… Между прочим, он вполне может остаться со мной, а потом пойти наверх, поскользнуться на лестнице и сломать себе шею! Никогда не знаешь, где начинаешь рисковать жизнью, это вообще непрерывный процесс… Так что отправляйтесь вдвоем, ладно?

Все это время я озадаченно переводил взгляд с одного на другого.

— Прекратите меня пугать, ребята! Я и так уже испугался — дальше некуда. Но насколько я понимаю, мне придется закончить это грешное дело, поскольку я же его и начал, да?

— Правильно соображаешь, — обрадовался Джуффин.

— Все равно теперь я буду держаться за Шурфа, поднимаясь по этой грешной лестнице! Знаете, какой я впечатлительный?

— Боюсь, что даже не догадываюсь! — рассмеялся шеф. — Ладно уж, поезжайте и привезите мне голову безумного поэта Бакки.