Волонтеры вечности

— Я сделала удивительное открытие, господа, — тараторила она, склонившись над крошечной жаровней. — Если человек не может заснуть лежа, он должен попробовать сделать это сидя. Результаты просто ошеломительные! Правда, меня пытался разбудить один молодой человек, этот твой смешной журналист, Макс. Он жаждал общения, но я отделалась от него кувшином крепкого «Осского Аша»… Да он до сих пор здесь сидит! И Элла там же!

— А где ей еще быть?! — усмехнулся я — Это же ее любимчик… Андэ, ты там еще жив? — Я подошел к его столику и с изумлением уставился на совершенно пустой кувшин.

Андэ уставился на меня своими прекрасными миндалевидными глазами. В данный момент они были совершенно стеклянными.

— Одна капля — солнце, другая — луна, два глаза на дне чаши. Стригу я нити засохших струй и тку свое хрупкое счастье… — забормотал он, ритмически покачивая отяжелевшей головой.

— Что?! — содрогнулся я. — Стихи?! Еще один поэт? Какой ужас! Пиши прозу, Андэ, друг мой, у тебя это отлично получается.

— Вы не впилили, — Андэ скорбно клюнул носом. — А я-то думал, что вы впилите! Хочу в Ташер. Там тепло, и там любят поэтов…

— Это очень хорошие стихи, — неожиданно вмешался Лонли-Локли. — Я никогда не предполагал, что вы так талантливы, молодой человек!

— Все равно я хочу в Ташер! — Андэ явно заклинило.

— Если вы хотите в Ташер, вам следует туда поехать, — посоветовал Лонли-Локли. — Это весьма любопытное место, а дорожные впечатления могут весьма благоприятно сказаться на развитии вашего таланта…

Я улыбнулся Теххи. Она тут же ответила понимающей улыбкой: отразила мою быстрее, чем зеркало.

— Завтра я поведу к Мохи леди Меламори, милая, — шепнул я ей.

— Да? И что из этого следует?

— То, что тебя я поведу туда сегодня. Надеюсь, сегодня Мохи покажет тебе, почем фунт лиха.

— Ты — ужасный человек, — вздохнула Теххи. — Надо будет как-нибудь на досуге снова тебя отравить!

Она тихонько толкнула меня локтем и показала на столик у окна. Шурф Лонли-Локли сидел рядом с Андэ.

— Вы впиливаете: стригу я нити засохших струй! — картаво восклицал Андэ. — Не просто «пью», а «стригу нити засохших струй»! Вы действительно впиливаете?

— Да, думаю, что я впиливаю, — важно подтвердил Лонли-Локли.