Волонтеры вечности

Что же касается «калькулятора» в ее головке — какое мне дело до проблем обитателей этого странного, давно уже чужого Мира?! Им, как я теперь понимаю, несладко живется. Вот то-то же…

— Иди сюда, Макс, здесь уютнее, — позвала из кухни Юлия.

Я послушно пошел к ней. Чайник уже стоял на плите, она деловито открывала мой пакетик с чаем. На столе сидела маленькая белая крыса, вернее, еще крысенок.

— Что, обзавелась новой подружкой? — спросил я.

Юлия тут же спрятала зверька в нагрудный карман своей клетчатой блузы, словно за мной водилась привычка ими питаться.

— Эта маленькая девочка боится чужих, — поспешно объяснила она.

— И правильно делает! — одобрительно кивнул я. — Мы, чужаки, — тот еще подарочек… Ну что, рассказывай, какие у тебя новости.

Юлия начала обстоятельно рассказывать, я слушал ее краем уха. По всему выходило, что она в полном порядке, хотя мое продолжительное отсутствие пока не привело к созданию очередной «ячейки общества». И зачем тогда, спрашивается, было затевать всю эту кутерьму?.

Чай был так себе — не слишком-то хороший. Впрочем, может быть, я просто отвык от вкуса нормального чая. Выпив одну чашку, я вдруг понял, что с меня хватит. Во-первых, мне было немного скучно. Во-вторых, я никак не мог поверить в реальность происходящего: больше всего мы смахивали на героев сто восьмидесятой серии какого-нибудь тупого телесериала о любви. А в-третьих, Юлия косилась на меня как-то уж больно подозрительно. Конечно, она очень хорошо знала прежнего Макса. Неудивительно, что я ее настораживал.

— Я пойду, ладно? — спросил я.

Она нахмурилась, а потом осторожно спросила:

— А почему ты вообще решил зайти?

— Не знаю, — соврал я. Но потом решил сказать хоть что-то, похожее на правду: — Наверное, чтобы попрощаться.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Что-то в этом роде, — я пожал плечами. — Да, пожалуй, уезжаю…

— Ладно, тогда давай прощаться. Спасибо, что зашел.

Юлия говорила таким тоном, словно это я, подлец, ее бросил, да еще и серебряные ложки из буфета уволок.

Мы вышли в гостиную: она шла впереди, а я сзади. Проходя мимо вожделенного стеллажа с видеоаппаратурой, я исполнил свой коронный номер. Одно-единственное едва заметное движение левой рукой, и громоздкое спорное имущество исчезло в моей пригоршне. Ограбление свершилось мгновенно и совершенно бесшумно, Юлия даже не обернулась.

— Прощай, милая, — сказал я, переступая через порог.

Видимо что-то неладное творилось с моей физиономией.