Волонтеры вечности

Провода здорово стесняли мои движения, поэтому я поспешно встряхнул кистью. Стеллаж с видеоаппаратурой взгромоздился прямо на мое одеяло. Что ж, теперь в этой кровати будет довольно тесно. Не самая большая трагедия, если учесть, что я вряд ли когда-то захочу использовать ее по назначению! В Ехо и без того полным-полно мест, где я могу поспать, а в путешествие между Мирами меня теперь потянет ох как нескоро. Во всяком случае, так мне тогда казалось…

— Что это ты приволок? — Удивленно спросил Джуффин.

Я так и не смог понять: появился ли он из ниоткуда, или просто воспользовался дверью.

— Ох, Джуффин, как же здорово, что вы есть!

Я чуть не умер от радости, а потом вспомнил свой давешний страх перед неумолимым временем и решил, что с ним нужно покончить немедленно: чем раньше я узнаю, как долго отсутствовал, тем лучше!

— Сколько меня не было? — Я чувствовал, как бешено колотятся друг о друга мои измученные дремучими чудесами сердца.

— Четыре дюжины дней, — усмехнулся Джуффин. — Сорок девять, если быть точным… Кошмар! Я так и знал, что стоит мне на секунду отвернуться, ты тут же смоешься в отпуск, на тебя это похоже! Ну и где тебя носило, ты хоть сам-то в курсе?

— Сорок девять дней?! Всего-то! — Я рассмеялся от облегчения.

— Что, испугался? — ехидно спросил Джуффин.

Мой смех вполне мог завершиться рыданиями, так что пришлось заткнуться и подышать, как учил великий Лонли-Локли. После нескольких вдохов и выдохов я, наконец, успокоился. Понял, что не опозорюсь.

— Я вам все расскажу, только давайте куда-нибудь пойдем, — попросил я. — Я немного боюсь оставаться в этой грешной комнате: не ровен час, меня опять куда-нибудь унесет… И потом, мне очень нужно сделать несколько шагов по разноцветным камушкам, которыми вымощены наши тротуары. И я уже почти забыл вкус камры… А потом мы вернемся сюда, и я покажу вам настоящее чудо. Вам понравится, такого вы еще не видели! Но сначала мне нужно выйти на улицу.

— Нужно, так нужно, — согласился Джуффин. — Как скажешь. Я даже догадываюсь, где ты собираешься вспоминать забытый вкус камры.

— В «Армстронге и Элле», все правильно! — улыбнулся я, набрасывая на плечи свое черно-золотое лоохи, Мантию Смерти, по которой успел истосковаться не меньше, чем по всему остальному. — Но непременно в вашем обществе. Это единственный известный мне способ извиниться перед Теххи за долгое отсутствие: привести к ней хорошего клиента.