Волонтеры вечности

— И это только начало! — сообщил он. — Ты себе представить не можешь, как много практической пользы я извлек из этого поучительного зрелища!

— Я остаюсь, Макс! — решительно сказала Теххи. — Должна же я знать, какие впечатления довели этих достойных джентльменов до такого плачевного состояния.

— Я на тебя вечером посмотрю! — усмехнулся я. — Кстати о вечере… Кофа, в вашем большом сердце найдется достаточно милосердия, чтобы сменить меня ночью, хоть на пару часов?

— Но ты же вполне можешь поспать и в кресле, мальчик! — удивленно возразил он.

 — Так даже удобнее. Сам посуди, зачем тебе из Старого Города в Новый туда-сюда ездить?

Следующая дюжина дней прошла примерно так, как я и предполагал с самого начала. Сэр Джуффин Халли ни разу не появился в Доме у Моста. Остальные мои коллеги тоже целыми днями пропадали в районе улицы Старых Монеток. Мы с несгибаемым Лонли-Локли отдувались за всех: его чувство долга было превыше любопытства; кроме того, сэр Шурф прекрасно понимал, что удивительное зрелище никуда от него не денется, а разумная умеренность — отличный способ растянуть удовольствие надолго.

Прочие посвященные в «тайну голубого экрана» не могли держать себя в руках. Даже Теххи внезапно решила, что в ее трактире может поработать одна из соседок, — как будто это не она находила дюжину резонных возражений, когда я предлагал ей нанять помощницу, чтобы бизнес не мешал регулярным вечерним прогулкам со мной, любимым. И ведь не так уж давно это было…

Потом жизнь постепенно вошла в прежнее русло.

Впрочем, в моей бывшей спальне на улице Старых монеток по-прежнему в любое время суток можно было застать кого-нибудь из Тайных сыщиков, блаженно уставившегося на экран телевизора. Лонли-Локли был единственным, кто составил себе четкое расписание и неукоснительно его придерживался. Сэр Шурф смотрел один выбранный наугад фильм раз в три дня, не чаще и не реже. Прочие восхищались железной выдержкой нашего штатного убийцы, ставили его друг другу в пример, но втайне жалели…

Тем не менее, кадровый кризис миновал, так что сэр Джуффин милостиво даровал мне целых три дня абсолютной свободы.

Я провел их самым сладким образом: отправился к Теххи и наконец-то выспался. Это было несложно, поскольку дама моего сердца все еще коротала вечера на улице Старых Монеток, с упоением наблюдая призрачные события в глубине экрана.

Вечером третьего дня я продрал глаза на закате и отправился вниз, пугать посетителей «Армстронга и Эллы» своей хмурой рожей.