Волонтеры вечности

Думаю, Камши с Шихолой уже часа два кружат по своему кабинету. Нервничают, бедняги. После того, как я сообщил Шихоле, в котором часу мы выезжаем, он чуть в обморок не грохнулся. Не верят, глупые, в мой талант гонщика!

— Они верят, Макс, — успокоила меня Меламори. — А волнуются на всякий случай. Должен же хоть кто-то волноваться перед началом такой грандиозной операции!

— Резонно… Ладно, пошли, все равно пора.

Лейтенант Камши уже сидел в служебном амобилере, его коллега описывал причудливые эллипсы вокруг этого чуда техники и нервно пыхтел трубкой.

Они действительно были как на иголках.

Я сразу же уселся за рычаг, к их неописуемому облегчению.

— Это господин Андэ Пу, ребята, — я кивнул на своего протеже. — Мой личный летописец. В последнее время я стал жутко тщеславным, а наши знахари это не лечат. В общем, прошу любить и не обижать, он вашего брата и без того терпеть не может. Надеюсь, это быстро пройдет… Андэ, запомни, а еще лучше — запиши имена своих новых друзей: сэр Камши и сэр Шихола.

Они не кусаются, что бы ты сам ни думал по этому поводу… Меламори, садись рядом со мной, поскольку сзади будет тесновато. Наш сэр Андэ — не самый хрупкий мальчик в столице!

Никто и рта не успел открыть, а я уже рванул с места. Шихола восторженно охнул.

— Да, пожалуй, мы действительно приедем вовремя, — сдержанно сказал лейтенант Камши.

— Нет, — возразил я, — мы приедем раньше, чем нужно. Ровно на полчаса. В городе я всегда езжу медленно и осторожно. Вот за городскими воротами вы узнаете, что такое скорость!

Дорвавшись до рычага амобилера, я становлюсь совершенно невыносимым, что правда, то правда! Стоило нам оказаться за городом, я дал себе волю.

Несся так, словно удирал от смерти. Ребята на заднем сидении прижались друг к другу, как осиротевшие детишки на благотворительном вечере. Оно и к лучшему: считается, что совместно перенесенные страдания способствуют взаимной симпатии, а из «товарищей по несчастью» со временем получаются не худшего качества просто «товарищи»…

— Ну он дает! — прошептал за моей спиной Андэ.

 — Полный конец обеда!

— Точно! — сдавленным голосом сказал Камши.

— Наши гонщики могут уходить на пенсию. Все до единого, — вздохнул Шихола.

Я надулся от гордости и прибавил еще чуть-чуть…

Меламори обеими руками держалась за сиденье. Я покосился на нее: как там, жива еще? И обалдел: такого счастливого выражения я на этом прекрасном лице давненько не видел. Ее глаза горели, на губах блуждала мечтательная улыбка.