Волонтеры вечности

А леди Бох оказалась милой, все еще красивой рыжеволосой дамой средних лет, приветливой и снисходительной одновременно.

— Спасибо, что спасли моего старика, мальчики! — улыбнулась она. — Не в моем возрасте менять привычки, а я так привыкла засыпать под его храп.

— Перестань, Улима! — смущенно буркнул Бубута.

— Молчи уж, горе мое! Забыл, как у нас заведено? Ты приглашаешь гостей, а я их развлекаю, поскольку наоборот мы уже пару раз пробовали, выходило как-то не очень… Прошу вас, господа!

Нас провели в гостиную, где мне снова предстояло изумиться.

Я уже упоминал, что у нас, в Ехо, для освещения улиц и помещений нередко используют особенные светящиеся грибы, которые выращивают в специальных сосудах, заменяющих абажуры. Грибы начинают светиться, когда их что-то раздражает, поэтому выключатель просто приводит в движение специальные щеточки, которые осторожно, но назойливо щекочут шляпки грибов. В доме генерала Бубуты предпочитали именно этот способ освещения. И все бы ничего, но…

В центре гостиной стоял огромный прозрачный сосуд.

Полагаю, что среднестатистическому киту он показался бы тесноватым, но все же у кита были все шансы там поместиться. В сосуде произрастал гигантский светящийся гриб. Те экземпляры, что я видел до сих пор, редко превосходили размерами хорошо знакомые мне шампиньоны, этот же вымахал с трехлетнего ребенка. Огромный гриб не только светился теплым оранжевым светом, но и тихо гудел, как сердитый шмель. Я был по-настоящему ошарашен. Мелифаро, судя по всему, тоже, во всяком случае, он затаил дыхание.

— А, вы удивлены? Это — мой любимец, моя гордость! — генерал Бубута улыбался до ушей. — Я сам его выращивал. Он такой умный, вы себе не представляете! Видите, господа, он начал светиться, как только мы вошли в гостиную. А ведь я не прикасался к выключателю! Он сам понимает, что нужно светить.

— Боюсь, что гриб просто ненавидит моего мужа! — шепнула мне леди Улима. — Когда в гостиную заходит кто-то другой, поганец и не думает светиться.

Мне, например, всегда приходится поворачивать выключатель.

— Думаю, что мой гриб — единственный в Мире, — заключил генерал.

— Да и вы сами — тоже единственный в Мире, сэр! — с подхалимским энтузиазмом подхватил Мелифаро.

— Спасибо! — вежливо поклонился Бубута. — А здесь, господа, еще одна семейная реликвия.

Он торжественно указал на стену, где висело чудовищное батальное полотно, размером этак семь на четыре, не меньше.