Волонтеры вечности

На переднем плане бравый генерал Бубута Бох в какой-то странной форменной одежде, с ног до головы увешанный разнообразными побрякушками, мужественно прикрывал своей грудью невысокого пожилого человека с сияющим лицом и развевающимися по ветру белоснежными волосами. Откуда-то из темного нижнего угла картины тянулись худые смуглые руки с хищно растопыренными пальцами, Бубута грозил им палашом. На заднем плане многочисленные бравые ребята с румяными лицами и аккуратными прическами уверенно побеждали каких-то несимпатичных, растрепанных господ…

Я счел картину ужасной.

На беднягу Мелифаро было и вовсе жалко смотреть: он мужественно боролся с естественным желанием заржать. Хозяин дома тем временем продолжил лекцию.

— Эта картина принадлежит кисти самого Гальзы Илланы. Мне очень повезло: сэр Иллана был старшим Мастером Изображений при дворе Его Величества Гурига VII, да хранят его Темные Магистры!.. И уж кому, как не ему, следовало запечатлеть это выдающееся событие. Я ведь действительно спас жизнь Его Величества в битве при Кухутане!.

. Это был поворотный момент войны, Его Величество Гуриг VII именно так и выразился… Не правда ли, отличная картина, господа? Не чета всем этим нынешним мазилкам, им бы только дерьмо по собственной заднице размазывать!

Самое потрясающее, что даже эту фразу, столь характерную для старого доброго генерала Бубуты, наш гостеприимный хозяин произнес тихим бесцветным голосом, так что его заявление прозвучало вполне интеллигентно.

— А что это за украшения? — с любопытством спросил я, указывая на изображение. — Амулеты?

— Совершенно верно, сэр Макс. Охранные амулеты, изготовленные для нас, Королевских Гвардейцев, Орденом Семилистника, Благостным и Единственным. Без них в то время было просто невозможно обходиться. Ведь с кем мы сражались? С магическими Орденами! А против них с одним хорошим мечом и храбрым сердцем не попрешь! Если бы не эти амулеты, я бы вряд ли имел счастье…

— Радость моя! — ласково перебила его леди Улима.

 — Тебе не кажется, что гостей надо кормить? Для того они, собственно, и приходят, чтобы есть!

— Правильно, дорогая! — Бубута смущенно повернулся к нам. — Вам понравилась картина, господа?

Мы с Мелифаро молча покивали. Еще немного, и наше непочтительное ржание могло бы испоганить образовавшуюся идиллию, но мы мужественно терпели. И за это нас наконец повели ужинать.

Ужин был не столь удивителен, как прелюдия.