«Волос ангела»

Устроив поудобнее на растопыренных толстых пальцах блюдце с чаем, Алексей понемножку откусывал крепкими зубами от маленького куска сахара и шумно прихлебывал из блюдца, то и дело поглядывая на отца. Тот, повесив полотенце на шею — утирать пот, истово пил огненно-горячий чай, посасывая размоченную в чашке баранку.

Молчали. Тускло светились образа в красном углу, где-то билась с жужжанием муха о стекло, слышно было, как во дворе тяжело переступает копытами кобыла Алексея, запряженная в коляску.

В дверь постучали. Иван Васильевич степенно отставил чай, пошел отворить.

— И тебе Господь навстречу… — Иван Васильевич бочком протиснулся мимо Кольки и снова умостился за столом. — Садись, чайку попьем.

— Некогда чаи гонять. Работа готова?

Алексей повел на него своими выпученными белесыми глазами: может, теперь и не надо будет папашку ни о чем выспрашивать, все и так само собой узнается — не будет же родитель от него таиться? И так, почитай, всю его подноготную сын знает.

— А то… — откликнулся старший Метляев. — Да ты сядь, в ногах правды нету.

— Попей чайку… — Алексей подвинул по столу к Кольке пустой стакан.

— Чай не водка, много не выпьешь, — ощерился Псих.

— Давно тебя не видать было, — Алексей снова шумно отхлебнул из блюдца. — Гдей-то пропадал?

— А ты, никак, заскучал? Я не девка, по мне скучать нечего.

— Ладно, кобели! Будет собачиться, — незлобно остановил их Иван Васильевич.

Он небрежно перекрестился на иконы и зашаркал обрезанными валенками, в которых ходил зимой и летом, в угол комнаты, к комоду. Колька, отряхнув для порядка картуз об колено, сел к столу.

Старый серебряник повозился у комода, выдвигая и задвигая ящики, наконец отыскал очки в простенькой оправе, надел.

— Ну, покажи, чего принес?

— Не-е… — засмеялся Псих, — сперва работу давай. А я тут тебе — кой-какой товарец за труды.

Нагнувшись, он развязал мешок, начал выкладывать на стол «товарец». Первыми появились два отреза мануфактуры, за ними новые сапоги, несколько больших жестянок с чаем, пара небольших голов сахара, бутыль с подсолнечным маслом, мешочек с крупой.

Отставив блюдце, Алексей потянулся пощупать материю.

— Удружил, удружил старику, хе-хе-хе… — дребезжащим смехом зашелся Иван Васильевич, сноровисто подгребая к себе принесенное Психом добро.