«Волос ангела»

Помнишь мою жену, Манефу? Хорошо, что помнишь… Так вот, Манефа мне сказала: «Макар, добро помнить надо, когда человек тебе его сделал». Благодаря тебе мы живы остались…

Греков тоже помнил тот случай. Было это еще до империалистической войны, когда он работал табунщиком. Прижали казаки в степи кочевавшую семью Макара, думали, конокрады, чуть до самосуда дело не дошло. Если бы Федор и другие табунщики не вступились, быть беде — поубивали бы всех станичники. Для казака конь — все, а тут, как раз перед этим, несколько коней из казачьего табуна свели.

И казачата-пастушки не углядели. Нашлись потом кони. Казаки мялись, приглаживая руками пышные чубы, винились, что зря хотели людей порешить.

С той поры знакомы они с Макаром. Много времени прошло, и встретились опять, в Москве. Макар работал кузнецом в гужевой конторе.

— Верно твоя Манефа говорит, — наливая себе чаю, согласился Федор, — очень верно.

— О, она у меня умная баба, не то что другие, — оживился цыган. — Не смотри, что грамоте не знает. Она другому мужику ума взаймы даст.

Во!

— Кланяйся своей Манефе. Так что все-таки приключилось?

— Ай не торопи, не торопи, начальник! Все скажу. Так вот, Манефа моя и говорит, — снова завел Макар, — помог тебе хороший человек, и ему помочь надо. Слава Богу, мы живы, у меня работа есть, дети сыты. Тебе спасибо, начальник!

— Ну, мне что, власти спасибо говори. И перестань меня начальником звать. Федор я. Или забыл?

— Не-е, не забыл. Но ты начальник теперь. От власти. Тебе помочь — власти помочь.

— Сознательный стал! — засмеялся Федор.

 — А помнишь, в степях?

— Кто не без греха… — отвел глаза Макар. — Теперь жизнь другая пошла — старого даже вспоминать не хочется. Человеком себя увидел. — Макар нагнулся ближе к Федору и, понизив голос, спросил: — Слышал я, церкви грабят?

— От кого? — насторожился Греков.

— Так, говорят промеж собой люди… — с непроницаемым лицом откинулся на спинку стула Макар.

— Какие люди? — не отступался Федор.

— Разные, начальник Федор, разные. Сам понимать должен, всякие между людей есть, — хитро усмехнулся цыган.

 — Манефа моя тут как-то вечером карты раскинула, говорит: «Начальник, что нам помог, плохих людей ищет. Пойди, — говорит, — Макар, к нему, поговори».

— Ну говори, я слушаю.

— Ковал я кобылу у извозчика одного…

— Частный извозчик или из конторы? — быстро уточнил Федор.

— Ай, начальник, тебе — как на духу! Попу того на исповеди не сказал бы. Макар тоже человек, туда-сюда, заработать-приработать надо. Дети ведь.