«Волос ангела»

Надеюсь, не откажетесь?

Он достал из саквояжа вторую бутылку. Воронцов мельком глянул — этикетка та же самая.

Шут с ним, надо допить вино, а то вроде неудобно как-то перед гостем — все-таки суетился, добывал где-то эти бутылки, — и под благовидным предлогом выставить господина артиллериста за дверь — пусть катится отсюда к черту! Зря только дал ему тогда адрес. Эдак повадится ходить каждый вечер, пусть даже и с хорошим вином. Все равно — неохота с ним общаться.

— Не откажусь… — Андрей открыл бутылку, хотел налить гостю, но у того был еще полный стакан.

Налил себе. — Ваше здоровье!

Выпил, почувствовал, что вино чуть-чуть горчит, похоже, слегка отдает жженой пробкой — подпорчено или показалось?

— Так что же все-таки вас связало с Николаем Петровичем? — Воронцов достал папиросу, прикурил. Голова немного закружилась, легко, почти незаметно.

— Так, некоторые общие дела, — Невроцкий внимательно вгляделся в лицо Воронцова. — Да не все ли вам равно?

— Почему же… — хозяин снова хотел налить гостю, но тот твердо отвел его руку в сторону:

— Не нужно.

Пейте сами… Теперь, пожалуй, я могу вам сказать.

— Теперь? — удивился Воронцов. — Отчего только теперь?

Лицо гостя почему-то качнулось у него в глазах, но тут же встало на место.

— Ну да, именно теперь. Николай Петрович по поручению одного человека, представляющего здесь интересы разведки Империи, похищает ценности, имеющие большую историческую и художественную значимость.

Старательно лишает большевиков русского прошлого. Не всего, конечно, а только части, к моему сожалению. Вот так.

Лицо гостя снова поплыло, закачалось перед глазами у бывшего штабс-капитана, тело его вдруг стало слабеть, пришлось даже ухватиться пальцами за край стола, чтобы не съехать со стула. Перебрал лишку? С чего бы? Ведь и выпил-то всего ничего — два-три стакана легкого вина.

— Я — связующее звено между ними: между Николаем Петровичем и представителем разведки Империи.

Ваше любопытство удовлетворено? Но теперь это вам все равно без пользы. — Невроцкий, покосившись на побелевшие от напряжения пальцы Воронцова, вцепившегося в край стола, усмехнулся. — И Ангелина ваша тоже тривиальная уголовница. Хотя нет, пардон, такие кражи не тривиальны: иконы старых мастеров не имеют цены. А мы лишим Советы не только икон, а многого из исторического наследия.