«Волос ангела»

Переваливаясь на своих красных лапках с боку на бок и при каждом шаге смешно дергая головой, сизари старательно выискивали мелкие крошки хлеба и зернышки, иногда всей стаей шумно срываясь с места и перелетая в другой конец небольшой площади перед церковью.

До встречи с Антонием оставалось около получаса. Алексей Фадеевич, примериваясь, уже раза два или три вылезал в пролом кладбищенского забора недалеко от того места, куда вскоре должен был прийти Антоний. Потом бывший жандармский ротмистр прошел обратно весь путь, намеченный им для отхода, засекая время по своим часам, — получалось неплохо.

Кольт снова был засунут за пояс брюк и поставлен на предохранитель. Наган — столь любимый им офицерский семизарядный самовзвод — бывший ротмистр приладил в самолично сшитой им подмышечной кобуре справа, спрятал ее под пиджаком, чтобы иметь возможность быстро выхватить револьвер левой рукой. И ударить из двух стволов сразу — в Антония и Пашку.

Еще до жандармского корпуса, служа в армии, Алексей Фадеевич любил посоревноваться в стрельбе, неоднократно брал призы на полковых состязаниях, стреляя из винтовки или револьвера. Работая в Польше, часто развлекался на воскресных ярмарках, в тирах-балаганах, повергая в ужас их хозяев своей дьявольской меткости стрельбой из ружей монтекристо. Те терпели от него убытки — он забирал все полагавшиеся меткому стрелку призы, пусть даже и грошовые, но для них все равно стоившие хороших денег при их копеечной торговле, — но молчали.

Поэтому промахнуться Невроцкий совершенно не боялся. Время было им рассчитано до секунды — пока все раскроют свои рты, соображая, кто и откуда стрелял, он уже нырнет в пролом забора и…

Вытянув ноги, бывший ротмистр откинулся на спинку деревянной скамьи, прикрыл глаза, давая им отдохнуть. Руки раскинул в стороны по верхнему бруску спинки: пусть тоже отдохнут, чтобы не дрожали.

Ощущая на лице приятное, ласковое тепло солнечного света, он подумал о том, как же хорошо жить, просто жить, как какой-нибудь голубь или другая тварь бессловесная, и ничего не знать, никогда не думать о возможном конце, не метаться, стараясь его всячески отдалить, страшась, что не будет потом ничего, как до рождения…

Встав со скамьи, вынул часы. Пора.