«Волос ангела»

Но, к счастью для трона, в России не может быть революции, а только бунт.

Как она всегда старается успокоить! Но бунт — это тоже… Вспомнить хотя бы не такой уж и далекий пятый год!

Николай зябко передернул плечами. Там, за пределами милого его сердцу Александровского дворца, залегла огромная и до сего времени непонятная ему Россия — мокрая, голодная, страшная, похожая на готового подняться из берлоги разъяренного медведя.

Проклятая страна! Сколько он себя помнит, в ней все время что-нибудь да не так.

Даже оглянуться в прошлое — сколько их там, кровавых бунтов, жуткой волной подкатывавших к самому основанию трона: Разин, Болотников, Булавин, Пугачев, восстания в Польше, баррикады на Пресне, волнения на Ленских приисках… А теперь еще и большевики. И никому нельзя доверять. Никому!

Вот, к примеру, как все-таки попало во дворец письмо Васильчиковой? Ему доложили, что неизвестно кто опустил его в ящик прямо на царскосельской станции.

Неизвестно кто! Хорошенькое дело. Неужели правду болтают о вездесущих немецких шпионах? Иначе как бы тогда из Австрии — да прямо сюда?

Господи, отчего все так плохо? И эта бесконечная суетная торопливость во всем, буквально во всем…

Не успели начать наступать в Карпатах, как уже поторопились отправить туда архиепископа Евлогия: как же — член Государственной думы второго и третьего созывов от православного населения Люблинской и Седлецкой губерний. Поехал присоединять униатов к Православной церкви.

Зачем?

Сам он, Николай, со свитой и высшими военными чинами тоже заторопился в путь — девятого апреля прибыл во Львов, занятый русскими войсками. И там, слава Господу, остался жив и здоров. Возвращаясь с молебствования, помнится, оступился, поднимаясь по лестнице. Хорошо, рядом оказался великий князь Александр Михайлович, поддержал.

Потом ему доложили, что через несколько минут, осматривая лестницу, под ковром обнаружили плоскую пластинку — взрывчатое вещество немецкого производства.

Явная попытка покушения. Он не велел писать об этом в газетах, но следствие вели. И что же выяснилось? Якобы незадолго до этого приезжали двое от великой княгини Анастасии Николаевны, родственницы по линии матери. Воспользовавшись ее именем, свободно проникли во дворец — не исключено, что они и подложили невзорвавшуюся адскую машинку.

Никому нельзя доверять.