«Волос ангела»

 — Чего молчите? Не желаете говорить со мной? Ну и правильно, молчите, может, целее будете.

Вот уже вынесен последний мешок. Влас, до того безучастно, словно в полусне сидевший у стены, вдруг вскинулся, метнулся к дверям, вцепился в грабителей.

— Пошел! — один из бандитов взмахнул выхваченным из-за пояса топором, и старик повалился на пол, рассыпав наколотую им лучину, пятная ее белизну кровью из разбитой головы.

— Скаженный дед… — сплюнул длинный парень в темном пальто. — Малохольный! — и он покрутил грязным пальцем около своего виска.

Григорий словно закаменел от страха. Неужели сейчас и его так же?

— Деньги есть? — небрежно спросил рябой. — Ты чего, оглох?

Старый пекарь вдруг понял, что не сможет в ответ вымолвить ни слова — подкашивались ноги, горло перехватило спазмом, сердце вроде как совсем остановилось, и все плывет перед глазами.

— Какие у него деньги, нищета, — снова сплюнул длинный.

— Тогда побрей его бесплатно, — захохотал рябой.

Длинный, поудобнее перехватив топор, которым ударили Власа, шагнул к Григорию.

— Лысый! — в голосе налетчика слышалось разочарование.

— Срежь чего осталось! — приказал, выходя, рябой главарь.

Григорий почувствовал, как чужая грубая рука больно ухватила его за ухо, потянула, перед глазами мелькнуло остро отточенное лезвие топора, и жгучая боль словно взорвалась под черепом, разом бросив его в темноту, душную и немую…

Сутки были тяжелые: в Сокольниках бандитами убиты два милиционера, ранен постовой, дежуривший у Мясницких ворот, совершены ограбления в Мерзляковском переулке, на Кудринской площади, на Остоженке, причем попытавшийся сопротивляться потерпевший тяжело ранен и вскоре умер в приемном покое больницы; под утро бандиты устроили дерзкий налет на пекарню — забрали всю муку.

Трепалов ездил в пекарню сам — один пекарь, старик, был убит, другой жестоко искалечен, но главное — город сегодня недополучит хлеба! Это же чистая контрреволюция — устроить перебои в снабжении хлебом, видимо имея целью вызвать недовольства, потом собрать толпу деклассированных элементов, спровоцировать беспорядки, начать громить склады.

Александр Максимович видел затоптанный, залитый кровью пол, разбитый ларь для муки, еще не потухшие печи, в свете огня которых кровь на полу казалась черной, густой, какой-то маслянистой.