Волшебница для короля

Издала что-то вроде возмущенного шипения, которое по незнанию можно было принять за шорох, один из тех, что наполняли замок и днем, и ночью. Кажется, выпускать меня отсюда эта маленькая хитрюга не собирается: считай, грудью легла на амбразуру. Ну просто матушка Беннет, которая спит и видит, как сосватать дочь получше. Умилилась бы, если бы была способна еще о чем-то размышлять.

— Вам не стоит носить такие наряды, — сказал король, беря меня за руку. Только тогда я поняла, что ладони у меня холодные, как лед.

— Вы считаете, что я излишне наряжаюсь?

— Я считаю, что не могу думать ни о чем, когда вижу на вас это платье. А с тех пор, как вы появились во дворце, у меня, по правде сказать, и так проблемы с мыслительным процессом. Непозволительные для короля. Вы замерзли.

Король взял мои руки в свои, как будто желая согреть, а потом, продолжая смотреть в глаза, поднес их к губам и поцеловал пальцы, отчего я вздрогнула.

— Я хотел бы обнять вас и никогда больше не отпускать отсюда.

Жаль, что это невозможно, — говоря это, его величество приблизился, а затем вопросительно заглянул мне в глаза и поцеловал. Все внутри уже привычно отозвалось огнем и штормом, шумом в голове и жаром, прокатившимся от кончиков пальцев до макушки.

Послав все подальше, я попыталась ответить на инициативу короля, что было встречено объятиями, ставшими еще крепче, стоном и нежными укусами губ, от которых я еле могла стоять на ногах. Потом мир вдруг перевернулся, и я поняла, что его величество подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

Я тихо и протестующе застонала, но звук утонул в поцелуе, и… ох, да пошло оно все грифону под хвост.

Боже, как хорошо.

Следующим, что вырвало меня из сладкого дурмана, было прикосновение прохладного белья к спине и тяжести твердого тела, прижимающегося к моему. Не переставая ласкать мои губы, король, не глядя, расстегнул несколько верхних крючков застежки моего платья.

Поцеловал мою шею там, где она переходит в плечо."

"— Королям положено разбираться не только в политике и придворном этикете, но и в устройстве дамского платья?

Черт, я сказала это вслух?

— Я думал, король и придворная дама, которая свела его с ума, остались за дверью, — в глазах его величества мелькнула насмешка. — Здесь только влюбленный донельзя Илар и… леди Мария, как бы вы предпочли, чтобы вас называли?

— Маша подойдет.