Волшебные искры солнца

 – Зачем ты ее выгнал?

Яр поднял на меня ледяной взгляд, в котором плескались ярость и боль. От этого взгляда мне стало не по себе.

– Ты считаешь это нормальным? – процедил он сквозь зубы. – Говорить о моей мертвой сестре? Сочинять байки, что Дашка стала призраком?

– Понимаю, что слышать такое тяжело, – ответила я. – Поверь, мне тоже тяжело. И я тоже не могу в это поверить, но… Но что, если она не придумала это? Ты говорил, что тогда, на озере, прежде чем у нас появились кольца, ты видел Дашку.

– Настя! – с каким-то отчаянием перебил меня Ярослав. – Ты сама себя слышишь? О’кей, я готов смириться с тем, что в этом чертовом мире существует магия. Но я не готов слушать бред о том, что Дашка стала призраком!

Я подвинулась к нему и положила руку на плечо, зная, что прикосновения успокаивают его.

– Послушай, Яр, нам надо выслушать Бортникову до конца, как бы больно обоим ни было. Она знает нашу тайну, и мы должны понять откуда, – я сжала его плечо, не сводя глаз с побледневшего лица.

– Нет, ты меня послушай. А если бы она сказала, что с ней разговаривает дух твоей мертвой матери? – спросил Ярослав с вызовом. – Что бы ты почувствовала, Настя?

– Яр, не знаю, какой была бы моя реакция, – честно ответила я, касаясь своим лбом его лба. – Но я бы нашла в себе силы не выгонять ее, а выслушать до конца. И ты найди, ладно? Знаю, это будет нелегко, но ты должен.

Он отстранился и бесконечно долго смотрел на меня, чтобы сказать одними губами:

– Верю.

А после резко вскочил с кровати и направился к двери. Спина у него была расправлена так, словно он проглотил палку.

Вернулся он минут двадцать спустя – не просто злой, но еще и растерянный.

– Что случилось? – спросила я, не понимая, куда он так надолго пропал.

– Бортниковой нигде нет, даже на улице, – ответил он, тяжело дыша – бежал на свой этаж пешком. – И дозвониться до нее я не смог.

Мира пропала.

***Выбежав из спальни Ярослава, Мира бросилась по коридору в прихожую, желая только одного – схватить свои вещи и сбежать из этой квартиры. Ее щеки пылали, в глазах стояли слезы. Нет, не из-за резких слов Ярослава и не из-за того, что он выгнал ее. Из-за взгляда.