Волшебные искры солнца

Может быть поэтому, живя в достатке, Полина не чувствовала себя нужной. Никто не мог успокоить ее во время грозы и сказать, чтобы она не боялась. При маме нужно было делать вид, что она сильная и ей ничего не страшно, а при отце… Полина не помнила, когда видела его в последний раз. Вместе с другой семьей он жил где-то в Испании – там у него был свой бизнес. Отец звонил ей раз в два месяца и присылал деньги, но Полина не слышала, чтобы хотя бы раз он назвал ее дочерью. Зато видела в социальных сетях его фото с дочерьми от другого брака, которые он подписывал так: «Я – самый счастливый отец» или «Я и мои принцессы».

Комнату ярко озарила вспышка молнии, и Полина вздрогнула, почувствовав новый приступ страха, сковавший ее по рукам и ногам.

– Ты не должна бояться, – прошептала девушка зло, – ты ведьма.

Ее прервал гром, который, казалось, прогрохотал прямо над домом, и Полина, вздрогнув, зажмурилась, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. Ей безумно хотелось забраться в кровать, укрыться одеялом, как в детстве, забыться, но она не делала этого. Сидела на полу и смотрела в окно, за которым гремела гроза. От каждого всполоха молнии, от каждого грохота грома внутри девушки все сжималось, однако она не пряталась, не закрывала глаза и уши.

Степы все не было, и постепенно до Полины стало доходить, что он ушел – действительно ушел, оставив одну, и теперь она сама должна распоряжаться своей жизнью, остаться или вернуться.

Прислонившись спиной к стене, Полина все так же смотрела в окно, за которым бушевала непогода, слушала, как по крыше и окнам колотят косые струи дождя, и смотрела на огромные пенистые волны, обрушивающиеся на берег. Страх сковал ее, обездвижил, но девушка проверяла себя на прочность – сможет ли подчинить этот страх себе?

– Ты ведь ведьма, – словно строку из заклятия шептала Полина, не замечая редких слез на своем лице.

Степа все-таки пришел. Когда гроза улеглась, дверь распахнулась, и на пороге появился он – промокший насквозь и уставший. Лицо парня было бледным, а светлые глаза лихорадочно блестели.

«Вернулся!» – с каким-то отстраненным торжеством подумала Полина, чувствуя, как на смену страху приходит обида.