Волшебные искры солнца

То, что мы, девушки, легко говорили своей женщине-преподавателю на физкультуре.

– У меня начались… – поняв, что почти сморозила дикую глупость, я замолчала. Чуть не выставила Ярослава идиотом. Стало смешно и при этом хотелось кричать во всю мощь своих новых легких.

– Что там у тебя началось, Зарецкий? – буравил меня внимательным взглядом преподаватель.

– Боли в боку, – выкрутилась я. – В правом. Можно, я посижу?

– Посиди, – хмуро отозвался преподаватель и ушел к парням, которые все еще носились по залу.

Он муштровал их, заставляя бегать и прыгать, а я сидела на скамье, вытянув ноги, и смотрела на них, пытаясь прийти в себя – на это мне потребовалось минут десять, не меньше.

Значит, я снова очутилась в теле Ярослава, а он – в моем.

Я оказалась в спортивном зале, а он – на лекции. На моей лекции.

Я хотела было осторожно пробраться в раздевалку, чтобы написать Ярославу, потому как дико волновалась, но преподаватель заметил это и так засвистел в свой свисток, что я замерла.

– Зарецкий, в строй! – зычно скомандовал преподаватель, и мне пришлось вернуться. Я встала рядом с Ваном в выстроившуюся шеренгу, однако преподаватель выразительно на меня посмотрел, а Ван ткнул в бок.

– Иди на свое место, идиот, – прошипел он. И только тогда я поняла, что на занятиях по физкультуре у парней есть какая-то своя особая иерархия. Но какая, черт возьми?

В школе эта иерархия была по росту. А какая иерархия здесь? Может быть, по фамилиям? Но я понятия не имею, какие у кого здесь фамилии.

Не могу же я помнить фамилии всего потока второго курса юрфака. Наиглупейшая ситуация. Оказавшись в теле Зарецкого, я стою перед его сокурсниками и не знаю, куда встать. Отлично.

Я внимательным взглядом обвела шеренгу парней. Ван смотрел на меня с укоризной, знакомый мне Майка – с радостной улыбочкой, а вот парень, пристававший к Мире Бортниковой – с презрением.

– Ты потерялся, Зарецкий? – вкрадчиво спросил препод.

– Есть немного, – призналась я.

– Мне помочь тебе найтись?"

"– Пожалуйста, если можно, – как можно более вежливо ответила я и не сразу поняла, что мои интонации в исполнении голоса Ярослава вышли скорее глумливыми, нежели вежливыми. Преподаватель так нехорошо на меня глянул, что мне стало не по себе. Кажется, у них с Ярочкой какие-то терки. Господи, этот человек не может жить спокойно!

– Быстро встал в строй, Зарецкий! – велел злым голосом преподаватель. – Хватит паясничать.